Восставшая из пепла

 – Мы в жизни ничего вкуснее не ели!

Сразу после ужина Наташка начала клевать носом. Евдокия Семеновна постелила на диване в гостиной и отправила ее спать. А затем вернулась на кухню к Татьяне.

– А теперь рассказывай, моя хорошая, – сказала она. – Ты всегда была более толковой, чем твоя подруга, поэтому я хочу услышать обо всем от тебя. Влезли в неприятности?

– Как вы догадались? – удивилась Татьяна.

– Я же столько лет вас знаю! На вас обеих лица не было, когда вы вошли. А моя мама дурочек не воспитывала.

– Неприятности – это еще слабо сказано, – призналась Татьяна. – Мы можем пожить у вас какое-то время?

– Конечно. Оставайтесь сколько хотите! Но как же твой папаша и мачеха Наташки? Они будут волноваться за вас.

– Мой отец умер. А мачеха Наташки пыталась нас убить.

Евдокия Семеновна поперхнулась лимонадом.

– Пожалуй, я хочу выслушать твою историю с самого начала, – сказала она.

И Татьяна рассказала ей обо всем, но опуская некоторые детали. О ведьмах, оборотнях и «Белом Ковене» Евдокии Семеновне знать было совсем не обязательно. Особое внимание девушка уделила истории с Наташкиным наследством. Евдокия Семеновна выслушала ее молча, хмурясь и качая головой. А затем тихо произнесла:

– Влипли же вы, девчонки! Ну ничего, оставайтесь у меня. Моя дочь сейчас учится в университете и живет в другом городе, так что место у меня есть. А позже мы подумаем, что можно предпринять.

– Спасибо вам, – поблагодарила ее Татьяна. – Нам действительно нужно пересидеть какое-то время, пока не решим, что делать дальше.

Евдокия Семеновна постелила Татьяне в дальней маленькой комнате. Девушка уснула, едва ее голова коснулась подушки. Здесь, в этом небольшом уютном домике, она почему-то ощущала себя в полной безопасности.

Глава тридцать вторая

Дом в японском стиле

Утром Татьяна проснулась гораздо раньше Наташки. Подруга все еще тихо посапывала на диванчике в гостиной, и она решила ее не будить. Пусть набирается сил. Евдокии Семеновны дома не было. В кухне на столе стояли прикрытые плотным полотенцем кастрюлька с манной кашей, корзинка со свежими булочками и пакет молока. Рядом лежала записка: «Ушла на работу, буду после обеда. Чувствуйте себя, как дома».

Татьяна умылась и с удовольствием позавтракала. Такую замечательную кашу она ела только в столовой интерната; у Ирмы на завтрак подавали салаты и безвкусные хлебцы. Булочки тоже оказались выше всяких похвал, Евдокия Семеновна всегда отлично их пекла.

Вымыв посуду, Татьяна заглянула к Наташке, но та все еще спала, даже похрапывала. Татьяна попыталась ее разбудить, но подруга лишь промычала что-то нечленораздельное и отмахнулась.

Тогда Татьяна решила в одиночку разыскать дом профессора Винника.