Восставшая из пепла

– Стреляли в доме? – холодея от страха, спросила Татьяна.

– Верно! Слышишь сирены? Это я полицию вызвала, – сказала женщина. – На Пустоваловых кто-то напал. Сначала громко кричали, что-то гремело, потом началась стрельба. Я присела за оградой и видела… – Она осеклась. – Кого-то, кого даже человеком не назовешь.

– Как это? – не поняла Татьяна.

– Он весь был покрыт желтой шерстью! Еще там были две женщины. Они вынесли из дома какой-то большой мешок, кинули его в багажник машины, а потом уехали. Я подождала немного, а затем заглянула в дом и увидела хозяина. Его застрелили. Он лежит там, на полу, его с порога видно.

– Он… мертв? – в ужасе спросила Татьяна.

– Мертвее не бывает! А дочка профессора куда-то исчезла.

Татьяна в ужасе отвернулась. Ее руки тряслись мелкой дрожью. Значит, люди из «Экстрополиса» действительно добрались до профессора и Ольги. А в свертке… Его отчет. Тот, что он собирался передать какой-то журналистке. Ольга показала ей, где спрятаны документы. Она хотела, чтобы Татьяна забрала их из ящика.

Ветки деревьев, растущих во дворе, по-прежнему покрывали вороны. Птицы молча пялились на Татьяну. Они сидели и на крыше дома, и на ограде участка, словно подтверждая, что в особняке случилось нечто ужасное. Звуки сирен звучали все ближе. Вскоре из-за угла показалась первая патрульная машина.

Татьяна развернулась и бросилась бежать.

– Эй! – крикнула ей женщина. – Куда ты?! С тобой ведь тоже захотят поговорить!

Но меньше всего сейчас Татьяне хотелось с кем-то разговаривать. Профессора Винника убили, а Ольга пропала. Они перешли дорогу корпорации, и вот чем все закончилось. Не произойдет ли то же самое и с ними? Ведь Ирма обещала найти их во что бы то ни стало.

* * *Когда Наташа Морозова была еще совсем маленькой девочкой, отец часто водил ее на представления в цирк Санкт-Эринбурга. Ей очень нравилось смотреть на дрессированных животных, наблюдать за выступлениями акробатов, факиров и фокусников."

"А вот клоуны почему-то всегда наводили на нее настоящий ужас. Наташка принималась плакать всякий раз, как только кто-то из них приближался к месту, где она сидела. Отец только посмеивался и всячески старался ее успокоить, уверял, что клоуны веселят людей. Но ей их белые, напудренные лица с широкими красными губами казались личинами монстров из самых жутких ночных кошмаров.

Повзрослев, Наташа сама начала посмеиваться над своими детскими страхами. Но в цирк ее больше никто не водил…

Наташка спала беспокойно, постоянно ворочаясь на диване.

Ей слышались какие-то странные шорохи, звон бьющегося стекла, лязганье дверного замка, скрипящие половицы. Вот до нее донесся испуганный женский вскрик. Кричала вроде Евдокия Семеновна.