Львица по имени Лола

А все эти люди вокруг — теперь он просто знал им цену. Точнее, знал, что у каждого в этом бизнесе есть цена. И у каждого на лбу невидимый ценник. И рано или поздно каждому задается главный вопрос. Сколько? Не обязательно денег. Кто-то расплачивается телом, кто-то — душой. Но талантом и трудом — никто. Неликвидный товар.

Левка изумлялся сам себе, своему холодному цинизму и ледяному спокойствию. И тому, как безупречно играл роль. «Это Лев, он специалист по культуре скифов и сарматов». Лев кивал, сдержанно улыбался и молча пожимал руки. Не говорил, только слушал. Он надел на себя чужую маску.

Снова. Тогда он еще не знал, как дорого ему это обойдётся, но легкий дискомфорт уже постучался в сердце. Поэтому роль молчаливого и улыбчивого спутника Дины Ингер исполнялось им со всею тщательностью. Но все же прискучила через три часа. И с банкета они дружно сбежали. У них двоих свое закрытие. Своего фестиваля.

Поужинали в открытом кафе на набережной. Ели рыбные рулеты и пили розовое вино. О чем-то говорили и чему-то смеялись. А потом пошли гулять по набережной. Со стороны они казались очень красивой парой. Девушка в простом черном платье до середины щиколоток, тонкие ремешки босоножек.

И стройный мужчина в белоснежной рубашке и черных брюках. Они будто сошли с кадра так любимого Диной кино золотого века Голливуда.

Но у Левки был свой сценарий. Время уходит, стремительно тает, завтра самолет. А в арсенале нет даже поцелуя. А вот именно сейчас обстановка располагает — едва слышный плеск волн, шум гуляющей толпы остался где-то позади, и луна как по заказу на небе создает романтическую обстановку. Ну, чего тебе еще надо? Целуй!

Он остановился резко. Дина, которая что-то рассказывала, тоже остановилась.

— Что?"

"Ее глаза в темноте поблескивали — загадочно, но выражения не разобрать. Он медленно поднял руку и так же медленно поднял ее лицо за подбородок. И теперь увидел, что было в глазах.

Предвкушение.

Так какого же черта…

Ее губы, те, что не давали ему покоя уже не одну неделю, оказались… ох, какими же они оказались. Теплые, упругие, сладкие. И неожиданно приоткрытые. У поцелуя не было ни малейшего шанса хотя бы чуть-чуть побыть невинным. И в ее сладкий рот Левка ворвался и провалился. И его там встретили.

Ждали.

Его руки пришли в движение, он обхватил ее лицо ладонями, а ее пальцы легли ему на шею. Все случалось так правильно. И сладко. И остро. До головокружения.

В какой-то момент контакта губ стало не хватать, и Лев притянул девушку к себе. Сквозь тонкую ткань рубашки почувствовал, как коснулась его груди девичья грудь. Сердце заколотилось совсем отчаянно, целовать хотелось еще и еще. И уже не только целовать.

— Но-но, руки ниже пояса не опускать. Ты же не будешь лапать девочку прямо на набережной.