Малоизвестный Довлатов. Сборник

Он слышал, как полный юноша с бакенбардами, наклонившись и не отрывая щеки от приклада, сказал своей знакомой:

— В тире, как нигде, мы ощущаем тождество усилий и результата.

«Видать, не русский», — подумал Рябов.

Гаенко промахнулся. Васька тоже. Через минуту пульки кончились.

— Ну и ружья у тебя, хозяин, — сказал Андрей, — из такого ружья по динозаврам бить, да и то в упор. Слыхал про динозавра? Большой такой…

— Целиться надо как следует, — усмехнулся хромой, — а ну смотри!

Он поднял ружье и тотчас же выстрелил — зеленый арбуз распался надвое.

— А ты говоришь, — некстати произнес Гаенко, и друзья покинули тир.

Заметно стемнело. В свете неоновых огней лица прохожих казались бледными, осунувшимися. Мир выглядел ожесточенно, загадочно, трудно. Все наводило на мысль о таинственной глубине и разнообразии жизни.

— Куда мы теперь? — спросил Васька Рябов. — Вот если бы с девушками познакомиться, — мечтательно он, — да к ним бы в гости зайти, и не то что волю давать, а так посидеть, чаю бы купили, сахару…

— Это запросто, — сказал Гаенко, — это в элементе. Ты только покажи, какая тебе нравится.

— Да я не знаю, — смутился Рябов, — все они ничего.

— Эта слишком толстая, — прикинул Андрюха, — а какая-то задумчивая. Может, сифилис у ней…

— Да ну? — удивился Васька. — А ведь никогда бы не сказал, в очках, с портфелем…

— Во-во, — заверил Гаенко, — эти-то самые опасные и есть.

Солдаты миновали витрины «Динамо» с мотоциклом «Иж-Юпитер» и рядами двустволок, обувной магазин, пирожковую, за стеклами которой толпились люди, бордовый фасад с кариатидами, шумный перекресток на углу Литейного и Чайковского, а там дома внезапно раздвинулись, и они вышли на набережную.

— Смотри, — вдруг шепнул Гаенко, — видишь?

Мимо почти бежали две девушки в одинаковых курточках.

— Девушки, — каким-то изменившимся, высоким голосом сказал Гаенко. Маленький и кривоногий, он едва поспевал за ними. — Девушки, вы не нас дожидаете?

Те ускорили шаг, не обернувшись. Гаенко сказал:

— Дела у них. Может, экзамены сдают.

— Наверное, — поддакнул Рябов и добавил: — А у меня в Ленинграде знакомая есть.

— У тебя?! — до обидного поразился Гаенко.

— Три года назад у нас веранду снимали на лето. И дочка у них была, Наташа. На лицо и на фамилию всех помню, только адрес забыл. В гости звали…

— Да как же ты в Ленинграде найдешь человека по фамилии? Тут одних Петровых миллион.

— В том-то и дело, что фамилия редкая — Ли.

— Как?

— Ли.

— Просто Ли?

— В том-то и дело.

— Пошли в Ленсправку, есть такая будочка. Там за пятак кого хочешь найдут, любого рецидивиста.

Старушка в будке долго листала толстую книгу, переспрашивала и отчего-то сердилась.

— Фамилия?

— Чья, моя?"

"— О, господи! Того, кто вам нужен.

— Ли.