Малышка (СИ)

— Я просил присмотреть за девчонкой, а не затаскивать ее в постель! — рявкает отец.

— Ты просил, а я сделал по-своему, — говорю я, стараясь выдержать нейтрально-спокойный тон. — Как видите, она не прикована наручниками, и я без ошейника. У нас взаимно.

Ени смотрит на меня с мягкой улыбкой и на минуту яблочки ее щек краснеют, но ее мать влезает между нами, словно шлагбаум. И ведь самое отвратительное то, что эта женщина мне вроде как даже нравится. Или, точнее, нравилось до сегодняшнего дня.

— Вы хоть понимаете, что творите? — все сильнее заводиться моя мачеха. — Что вы … вы… — Она всплескивает руками и предпринимает еще одну попытку подобрать нужные слова. — Вы не можете быть… никем, кроме сводных брата и сестры.

— Можем, — отвечает Ени.

Она так трогательно вцепилась крохотными кулачками в покрывало на груди, что я готов начихать на гостей и обнять ее крепко-крепко. Какая же она у меня все-таки охренительная карамелька.

— Так и знал, что когда дело касается женщин, ты думаешь членом, а не головой, — начинает проповедь отец. — Не мог хоть раз держать своего дружка в штанах?

И я снова не успеваю ответить, потому что мачеха хватает мою Бон-Бон за плечи и, хоть она отчаянно сопротивляется, заталкивает ее обратно в спальню. Напоследок поворачивает ко мне голову и очень убедительно обещает:

— Больше это не повторится. Ты меня хорошо понял? Даже если мне придется отправить ее на северный полюс к эскимосам.

— Только попробуй, — зверею я, чувствуя себя волком, у которого пытаются отобрать его пару. — И я раскатаю тебя по полу до толщины фантика от конфеты.

— Роман! — детонирует отец.

Но мне плевать, правда. Потому что я должен вернуть свою малышку.

Я делаю шаг к закрытой двери. Отец хватает меня за плечо, но я раздраженно скидываю его руку. Он снова хватает, на этот раз в тот момент, когда моя ладонь уже на дверной ручке. Я поддаюсь рефлексу, поворачиваюсь и уже замахиваюсь, чтобы врезать обидчику, но в последний момент вспоминаю, что передо мной отец. Он даже не отшатывается, просто смотрит таким взглядом, будто я — самое большое разочарование в его жизни.

— Оставь девчонку в покое, — требует отец.

— Нет, — железно говорю я. Не для того я столько дерьма вышиб из своей головы, чтобы теперь вот так легко отказываться от Бон-Бон. — Нет, отец. Сто раз «нет». Не старайся, хорошо? Не трать время. Ты знаешь, в кого я такая упрямая задница.

Он хмурится, явно теряя терпение."

"— О чем ты вообще думал?! — громким шепотом возмущается он. — Что в твоей голове, Роман?

— Не вижу ни единой причины отчитываться. Прости, но, если вдруг ты забыл — мне почти тридцать, и я давно взрослый самостоятельный и полностью финансово независимый мужик. Так что все, что ты скажешь, мне, мягко говоря, до одного места.