Малышка (СИ)

— Твоя дедукция просто зашкаливает, — возвращаю сказанные ею же слова.

Она не теряется, не сдается и вообще никак не облегчает мне задачу. Заносит вторую руку для пощечины, но я перехватываю и ее. Мы так и стоим посреди огромного зала: моя карамелька на круглом подиуме, и я, чуть ниже. И наши глаза сейчас на одном уровне, и я вижу в них… Что же я там вижу?

Вызов!

— Теперь ты должен мне кольцо, доберман.

— С самым огромным булыжником, какой только можно купить за деньги, Бон-Бон.

— Принесешь его на мою свадьбу.

— На нашу свадьбу, — поправляю я.

— Даже не мечтай. — Она отчаянно пытается освободить руки, но мы оба знаем, что это бесполезно. — Я собираюсь замуж за мужчину, который не проветривает ширинку по три раза в день.

— Знаешь, малышка, я даже не сомневаюсь, что ты будешь в доставочной степени затрахивать мой мозг и другие части тела, чтобы я даже думать не хотел о том, как бы проветриться на сторону.

— Рэм! — кричит Ольга, и через секунду мне на спину обрушивается шквал ударов.

Увы, но мне приходится оторваться от Бон-Бон.

Ольга вся красная, словно свекла. Она что-то кричит, посыпает мою голову отборным матом, ее губы мокрые и слюна летит во все стороны. Сразу понимаю, что слова здесь бесполезны, поэтому перехожу к экстренной усмирительной помощи. Хватаю ее за плечи и встряхиваю так крепко, что голова моей теперь уже бывшей невесты безвольно болтается на шее, словно у сломанной куклы.

— Все, свободна, — говорю коротко, но предельно четко и безапелляционно. Да — грубо, да — беспринципно, но теперь мне плевать. Можно сказать, я охренительно вовремя прозрел. — Платье твое, кольцо тоже. И прекрати истерику — ты с самого начала знала, что у нас ничего не получится.

— Я люблю тебя! — громко, до звона в ушах, кричит Ольга.

— Разлюбишь. — Поворачиваюсь к ее подруге, которая с наслаждением Джека Потрошителя расчленяет меня взглядом, достаю портмоне и сую ей в руки приличную сумму. — Поведи ее туда, где она напьется и забудется."

"Все, на этом разговоры, выяснения отношений и прочая «финита ла комедия» закончены. Говорить тут больше не о чем. Остался только Валенок и… Блядь, пока я тут устраняю последствия своей глупости, это чмо уже пристроился к моей Бон-Бон: держит ее за руки, заглядывает в глаза, словно щенок. И самое паршивое, что лупить его в салоне свадебных платьев будет совсем уж дерьмово. Я ведь, вроде как, собираюсь купить у них платье для своей карамельки.

Кстати говоря, наши разборки в стиле мексиканской мыльной оперы произвели впечатление на публику, потому что поглазеть на шоу выползли, кажется, все, даже прокуренный подсобный рабочий Вася.

— Ну-ка убрал от нее руки, Валенок, — предлагаю я спокойно и почти миролюбиво.

— Пошел ты! — тявкает он в ответ.