Малышка (СИ)

* * *— Я занят, — говорю я, на ходу пытаясь придумать правдоподобную отговорку, почему не смогу встретить девчонку в аэропорту. Вряд ли Влада устроит аргумент, что я просто тупо не хочу ее видеть: ни сегодня, ни завтра, вообще никогда. Было бы большим самообманом сказать, что я начал ее забывать, но кое-какие продвижения в эту сторону наметились. Кроме того, мулатка напротив выглядит такой соблазнительно заинтересованной, что будет просто глупо не воспользоваться ею для продолжения вечера. — В этот раз без меня, хорошо?

Слышу, как брат чертыхается.

— Рэм, кроме тебя некому. Что за хрень вообще? Ты так занят траханьем всего, что движется, что не можешь выделить пару часов на нашу сестру?

От слова «сестра» у меня сводит зубы, и предназначенная мулатке улыбка получается так себе: вижу это по не понимаю на ее лице.

— Хорошо, встречу, — нехотя соглашаюсь я. — Отвезу в отель, а дальше пусть сама разбирается. Я не собираюсь нянчить эту великовозрастную идиотку.

Влад, конечно, не доволен, но он слишком хорошо меня знает, чтобы пытаться додавить до чего-то большего. Поэтому, соглашается, называет мне время и терминал. Я знаю, что завтрашняя встреча будет самым хреновым событием на кристально чистом горизонте моей холостой жизни, поэтому даю себе право провести эту ночь в полном угаре. Благо, напротив как раз сидит подходящий экземпляр.

Я провожу с ней всю ночь и все утро. Трахаемся, смеемся, немного спим, снова трахаемся. Потом она оставляет номер телефона и уходит, и когда дверь за цыпочкой закрывается, я вдруг понимаю, что даже не помню ее имя. А спрашивал ли его вообще? Не факт.

В аэропорт приезжаю с небольшим запасом времени — повезло не застрять в пробках. Странно, но сейчас мне почти все равно, что через минут десять появится Бон-Бон — та самая малышка, которая чуть было не превратилась крючок, на который я хотел добровольно повесить поводок от своей свободы. Ну нафиг, как вовремя одумался.

И все же, я с некоторой тревогой всматриваюсь в нестройный ряд пассажиров, которые текут мне навстречу. Сколько же мы не виделись? Недели три, кажется. Она не могла как-то разительно измениться за это время, значит, я увижу все ту же девчонку в чумовой по попугайски яркой одежде и с очередной маской на лице.

Но когда я вижу ее в толпе, сердце предательски пропускает удар. Пусть всего один, но этого достаточно, чтобы понять — она еще сидит во мне. Укоренилась где-то так глубоко, что я при всем желании пока не могу выкорчевать странные чувства, которые лупят в сердце, когда Бон-Бон идет ко мне. Нет, она не в полосатых гольфах и не в идиотском мешковатом комбинезоне, а в джинсах в облипку, узком белом свитере под самое горло и классическом черном плаще.