Малышка (СИ)

Уже в холле, когда я прохожу регистрацию, телефон в моем кармане оживает сообщением от Джи: он обещает приехать ко мне сразу же, как только заживет физиономия. Его сегодняшний соперник настоящий мясник и бессмысленно думать, что у Джи не появится пара свежих «фингалов».

Рэм поднимается вместе со мной в номер. Я чувствую его спиной. Он так близко, что дыхание щекочет кожу около правого уха.

— Спасибо, что подвез, — говорю я, поворачиваясь, чтобы взять у него сумку. Нарочно не спешу открывать дверь магнитным ключом, чтобы избежать даже малейшего шанса, что Рэм зайдет внутрь. Последнее, что мне сейчас нужно — его запах в номере, где я проведу по меньшей мере пару дней.

— Ключ, Ени. — Он протягивает руку и нетерпеливо сжимает пальцы.

— Я в состоянии сама перенести сумку через порог, — держу оборону я.

— Все такая же упрямая ослица, — рычит доберман, ловко выхватывает ключ-карту из моих рук, открывает замок — и грубо вталкивает меня внутрь. Заходит следом, небрежно бросает сумку прямо около двери, скрещивает руки на груди. — И так, Бон-Бон, кто такой Джи и с какого хрена от здесь делает?

Я знаю, что самым правильным будет не поддаваться на неприкрытую провокацию и просто отмалчиваться. Это же Рэм — он десятком слов способен разрушить все хорошее, что есть в моей жизни, высмеять даже то, что идеально со всех сторон. Он нарочно так делает, и я точно знаю, что если не буду сопротивляться, то следующей жертвой стану уже я сама.

— Сколько женщин было у тебя после нашего поцелуя? — атакую его вопросом.

— Что? — Доберман выглядит немного обескураженным.

— Простой вопрос же.

— Это вообще тебя не касается, Бон-Бон.

— В таком случае, тебя не касается и моя личная жизнь. Тем более, ты просто мой сводный брат, а мне, слава богу, уже девятнадцать, и я не обязана спрашивать разрешения, чтобы начать встречаться с мальчиками.

Он злится, хоть минуту назад мне казалось, что его агрессия достигла своей крайней точки кипения. Медленно идет прямо на меня, словно я хромой кролик, а он — пантера. Полностью уверен, что из четырех стен я никуда не денусь и поэтому растягивает удовольствие охоты. Я чуть отодвигаюсь, чтобы не сбить стоящую на приземистом столике вазу, пячусь в сторону комнаты, но вовремя соображаю, что там спальня. Почему с ним всегда так? Он всегда заставляет меня отступать, бежать. Единственный мужчина, чью близость я просто физически не могу выдержать, потому что она разрывает меня на крохотные кусочки.

— Знаешь, малышка, с моим языком у тебя во рту ты не была такой дерзкой, — говорит он с ухмылкой человека, который знает, что этот факт мне крыть нечем.

Я уже тысячу раз успела пожалеть, что не укусила его тогда, не дала по яйцам, ни сделала совсем ничего, чтобы скрыть свою реакцию.