Мама для Одуванчика (СИ)

 — Твое присутствие обязательно, — чеканит каждое слово маман.

— Мам, ты так и продолжаешь гнуть свою линию в отношении моего замужества? — это просто камень преткновения в отношениях с родителями.

— И ты знаешь, что плохого мы тебе не посоветуем. Денис — отличная партия для тебя, — убеждает в своей “правде” родительница, а мне хочется закатить глаза и взбрыкнуть. Ну, да как же! Для меня. Нет вовсе. Хорошая партия — это его родители для их бизнеса.

— Мам, давай мы…

— Я вышлю тебе точное время, — перебивает резко и дергано. — Не подведи меня, — и отключает связь.

Еще с минуты пялюсь на потухший экран и чуть не начинаю скрипеть зубами от недовольства.

Останавливаюсь в нескольких шагах от кафешки с вкусным названием “Булочка”, с жалостью смотрю на крендель с вывески, а потом разворачиваюсь в сторону остановки. Еду домой. В свою маленькую, но уютную съемную квартирку, по пути прихватив продуктов на пару дней. Это пока все, что могу себе позволить. Не шикую, но зато и не живу с оглядкой на одобрение “заботливых” предков. Я сама себе хозяйка.

Дома с завидным рвением бросаюсь в уборку, отключая голову от ненужных мыслей. После того, как все буквально сверкает от чистоты, готовлю ужин и поглядываю на телефон, который предательски молчит.

Стоило мне отказаться от родительской помощи, оставить свою милую Ауди в гараже родителей, как все — друзей будто ветром сдуло.

— Ах, ты ж… — шиплю, когда обжигаюсь о горячую сковороду.

Да, я не могу сходить в кино, посидеть в кафешке с девочками, но это временные трудности. Перестала соответствовать их требованиям.

Отставляю сковороду с огня. И набираю на телефоне номер любимой бабушки. Для меня услышать ее голос, как выпить стакан успокоительного. Тревоги уходят на задний план.

— Бабуль, — говор, как только слышу, что она ответила. — Как ты? — присаживаюсь на край подоконника, выглядывая в окно. Да уж, тут вид не то, что в доме у бабушки. Никаких тебе лесов, полей и буйной, но такой чистой речушки.

— Варюшка, рада слышать твой голосок, — слышу по голосу, как она улыбается.

— И я, баб, очень скучаю, — тяжело вздыхаю. Бабушка живет в деревне, и последнее время у меня просто нет возможности к ней съездить.

— Как ты там? Дима жаловался, что ты съехала от них. Машину оставила даже, — значит, отец уже напел свои песни.

— Да, ба, — вздыхаю в трубку. Хоть кому-то можно “поныть” и получить утешение. — Сняла квартиру. Почти устроилась на работу. Завтра первый рабочий день. Как и хотела, учителем второго класса.