Мама для Одуванчика (СИ)

— Можем пройтись вместе… — говорит неуверенно, как будто и сама сомневается, а нужно ли ей это.

— Пройдемся, — говорю, не давая девушке возможности отступления. Неожиданно для себя понимая, что это мой шанс. На что? Не пойму, но побыть с ней наедине кажется ужасно заманчивым.

Между нами возникает заминка, когда мы оба пытаемся подобрать слова, чтобы начать разговор. Тишину нарушают только звуки леса, шуршание природы, но, черт возьми, мне, кажется, даже молчать комфортно в ее обществе.

Что со мной происходит?

— Вы в футболке, — неожиданно говорит Варвара, наклоняясь за очередной веткой и вкладывая ее мне в руки.

— Именно, — тупой ответ. Очень, Романовский.

— Не замерзнете? — мне показалось, или в ее тоне проскочило беспокойство?

— Привык.

— Ясно."

"Идем дальше, как-то незаметно уже прилично отойдя от лагеря. Варя, тихо ступая рядом, собирает хворост и упрямо молчит, явно испытывая неловкость, а я мысленно ругаю себя и свою фантазию, которая впервые за тридцать лет решила со мной сыграть злую шутку.

— Варя, простите такое поведение Аськи, — поднимаю единственную тему, которая нас должна связывать, постоянно одергивая себя от так и рвущихся отвлеченных вопросов.

 — Я очень много времени провожу в командировках, а ее мать… — пытаюсь правильно сформулировать, но выходит ужасно. — В общем, Аська тут заложник ситуации. Думаю, ее такая отстраненность и злость на всех вокруг — это протест нам с Кариной.

— Я понимаю, — говорит девушка с легкой улыбкой на губах. — Она ведь неплохая девочка. Да, упрямая и вредная, но неплохая. Может, просто не знает, каким другим способом выразить свое недовольство тем, что родителей постоянно нет рядом.

Я бы, наверное, тоже такой выросла, если бы не бабуля, — отводит взгляд и, судя по голосу, улыбается. — Она очень многое вложила в меня и мое воспитание. До сих пор она мой главный советчик, — смеется девушка тихим и приятным смехом.

— Наша бабуля весьма прогрессивна, поэтому у них с Одуванчиком тоже не всегда все гладко.

— С кем? — переспрашивает удивленно девушка, поворачиваясь и продолжая отступать спиной.

— Дома мы зовем Аську — Одуванчик.

Из-за темноты я не вижу, что отражается на лице Варвары, но уже через считанные секунды слышу задорный смех.

Искренний и до одури волнующий и переворачивающий все внутри. Словно она знает, как зацепить невидимые струны души.

— Это забавно, когда она злится, то и правда похожа на Одуванчик.

Уже хочу ответить, но тут неожиданно поляна заканчивается. Один случайный взгляд ей за спину в сумерках — и понимаю, что дальше обрыв.

— Варя!

И сам сообразить не успеваю, как бросаю охапку веток и бросаюсь к девушке, одной ногой зависнувшей над пропастью.