Маруся и близнецы

— А ты млела!

— Мне было шестнадцать! Что я должна была — в монастырь уйти?!

— А нам двенадцать. Знаешь, как это отвратительно выглядело?

Она остановилась, скрестив руки на груди и сверкая глазами.

Вроде столько лет прошло, а эти двое все еще не выросли и не научились испытывать стыд за свои выходки!

Впрочем, кое-чему все-таки научились.

— Мы были детьми, Марусь, ну чего ты дуешься? — примирительно сказал Макар, первый сообразивший, что они уже перешли черту.

— Сейчас-то мы тебе ничем не мешаем, — кивнул Никита. — Вот и заводи себе англичан сколько хочешь.

— Кстати, почему ты одна приехала? — безжалостно ударил в больное место Макар.

То, что он не знал, что место больное, его не оправдывало.

Или знал?

Маруся с подозрением переводила взгляд с одной очень честной и довольной морды на другую, не понимая — разыгрывают ее сводные братья или реально беспокоятся.

— Кстати, ты телефон забыла в машине, — Никита поднялся и шагнул вперед, протягивая ей смартфон. — Там какой-то Андрей звонил.

Маруся поспешно схватила телефон и разблокировала его.

Что?!

Последний звонок — двухминутный разговор.

— Я с ним немного пообщался, — широко улыбаясь, сообщил Никита.

8

Когда близнецам было десять, когда им было одиннадцать, двенадцать, тринадцать — Маруся все еще была юна и наивна и все пыталась обуздать хаос, управлять неуправляемым.

Она надеялась, что однажды у этих навязанных ей младших братцев отрастет мозг и они станут способны к переговорам.

Можно будет убедить их в своей точке зрения.

Повлиять.

Ха.

Сейчас им двадцать. Они взрослые, самостоятельные люди, которые уже несколько лет живут одни в чужом городе, вдалеке от родителей.

Казалось бы — должны были поумнеть и стать вменяемыми.

И ГДЕ?

— Что ты сказал Андрею?! — взвилась Маруся, сжимая во вспотевших ладонях свой телефон.

— Велел приезжать с букетом ромашек, твоими любимыми итальянскими пирожными и кольцом, — небрежно ответил Никита, без нужды поправляя на мангале шампуры с шашлыком.

Макар поморщился и исправил то, что он там напоправлял.

— Каким кольцом?! — охренела Маруся настолько, что приземлилась задницей на скамейку у огня.

— Ну он же явно накосячил, раз ты тут одна, — пояснил Никита. Внешне он был спокоен, но в дерганых жестах почему-то чувствовалась нервозность.

— Вы сколько уже встречаетесь? Кольца у тебя нет. И при этом он, вместо того, чтобы валяться у тебя в ногах, вымаливая прощение, просто звонит и здоровается наглым таким голосом. Не ценишь ты себя, сестренка, поэтому и он тебя не уважает. Вот если не хочет потерять — пусть старается.

— Что он сказал? Что хотел? — у Маруси зародилась надежда, что Андрей соскучился и понял, что она ему нужна.

— Какая разница? Главное — что сказал я.