Мажор

Кажется, любимый находился в шаге от нервного срыва. – Дома отец сообщил, что парень отделался легкими ушибами. Якобы он сразу пришел в себя и расписался в протоколе, что не имеет ко мне никаких претензий. Папа попросил только на какое-то время поменять машину и больше не возвращался к этому инциденту…

Феликс замолчал, приглаживая соболиные брови подушечками пальцев. Он опустил локти на колени и посмотрел прямо мне в глаза. Вздрогнула, обнаружив на дне двух грозовых облаков признаки приближающегося дождя.

– …Спустя неделю я узнал из новостей, что парень в реанимации, а мой автомобиль объявлен в розыск.

– Феликс…"

"– Я пришел к отцу и сказал, что хочу понести наказание за содеянное. Но он воспринял эту идею в штыки, ведь я был несовершеннолетним и ездил по фальшивым правам, которые он же мне и подарил. Да и вообще, это могло нанести серьезный урон безупречной репутации семьи Железновых…

– Твой отец хотел защитить тебя. Пожалуй, любой родитель на его месте поступил бы также… – прокашлялась, стараясь, чтобы голос звучал убедительно.

– Он сказал, что уже уладил вопрос с женой пострадавшего: отписал им квартиру в новостройке, положил приличную сумму на банковский счет.

Откупился…

Повисла мертвая тишина.

– Самое главное, он жив… – опустошенно пробормотала я.

– Но что это за жизнь? – Феликс язвительно хмыкнул. – Несколько месяцев спустя я всё-таки приехал к нему поговорить. Решил попросить прощения за свой ублюдочный поступок… Припарковался во дворе и стал ждать его возвращения с работы… – собеседник задрожал всем телом, тяжело дыша. – Но я не смог. Увидел его в инвалидной коляске и, сука, не смог! – Феликс подскочил с кровати, вцепившись пальцами в волосы.

Мое сердце заскулило от отчаяния. Хотелось найти способ облегчить его боль. – Развернулся и уехал… – прохрипел он, меря огромными шагами нашу шестиметровую общажную клетку. – Вот тогда-то я начал участвовать в гонках, тусоваться по клубам, пить, курить, менять девчонок… Хотелось найти способ заставить себя не думать о том, как он катится по пыльному асфальту в инвалидной коляске только потому, что одному мажору папочка подарил права…

– Никто не застрахован от аварии.

Никто, понимаешь? – закричала я, стискивая пальцы в кулаки.

– Если бы я, как все нормальные люди, сел за руль на два года позже, то не искалечил бы всю его жизнь. Сегодня, когда услышал, что отец попал в тюрьму, вновь вспомнил о том парне. Он так и не смог ходить, и вряд ли когда-нибудь избавится от инвалидного кресла… А я даже не попросил у него прощения… – Феликс сдвинул брови, вытирая со лба пот.

– Знаешь, Феликс, еще не поздно всё исправить.