Мажор

Эд продолжал расправляться с ней глазами. Только на этот раз мне совсем не понравился способ, который он выбрал… Ангелина вылетела за дверь, предварительно выставив оба средних пальца вверх.

– Механик идиотский! А ты никакой не Железный! Ты Мягков! Самый настоящий Мягков!

Я покачал головой, направляясь к окну. Выдохнул только когда удостоверился, что сестра села в такси. Эдик расхаживал по кухне из стороны в сторону, скалясь, как оголодавший людоед.

– Какого хера ты на неё так смотрел? – глухо поинтересовался, открывая бутылку пива зубами.

– Ну, здрасьте! – вены на шее друга вздулись.

– Забор покрасьте! – злобно парировал в ответ. – Я всё понимаю, она мёртвого доведет, только впредь веди себя повежливее. У Лины жуткий характер, но в душе она очень добрая.

– В гробу я видел такую доброту! – плотоядно облизнулся хозяин квартиры.

– Она ведь тебе сразу понравилась. Признайся?

– Не мне. Ему, – друг указал большим пальцем в сторону паха. – Но ты можешь не беспокоиться – я не связываюсь с такими девчатами…

Меня вновь покоробило озабоченное выражение, которое проступило на его лице, но сил спорить не осталось.

– …И, Феликс, я хотел с тобой очень серьезно поговорить…

– В чем дело? – устало пробурчал, морщась от запаха пивных дрожжей, который ударил в ноздри.

– Я уезжаю, – спокойно выдал Эд, барабаня пальцами по столу.

– Что? – удивленно свел брови на переносице, стараясь переварить полученную информацию.

– Через пару недель. Осталось решить кое-какие вопросы с документами, и прощай, Москва!

– И куда ты собрался? Надолго?

Эдик загадочно прищурился, взъерошив пальцами жесткий армейский «ежик».

– Пожар в автосервисе открыл глаза на многие вещи.

В голове давно созрела пара бизнес идей. Настало время приступить к их реализации. Придётся уехать на время… – пространно ответил друг, обводя задумчивым взглядом небольшое кухонное пространство.

– Но ты вернешься в Москву?

– Только если удастся реализовать задуманное. А еще, как только обустроюсь на новом месте, обязательно позову тебя в гости, – Эд подмигнул и, последовав моему примеру, вскрыл зубами бутылку.

Я испытал разочарование. Зыбкое ощущение, что ноги увядают в тягучей болотной жиже, усиливалось.

Единственный друг и тот совсем скоро исчезнет из моей жизни. За эти два месяца под одной крышей мы сблизились. В отличие от прежних моих дружков, Эдик оказался человеком слова и дела. Я доверял ему как себе.

– В таком случае удачи, мужик. Я верю – ты порвешь там всех!"

"– Спасибо, брат! А ты заканчивай хандрить. И хоть я на дух не переношу твою сестру, в одном она права – вам со Златой следует помириться, – хозяин квартиры внимательно посмотрел мне в глаза.

Я поморщился.

– Ничего не выйдет.