Мажор

Мама родная, моя младшая сестренка выросла!

Недавно ей исполнилось семнадцать, но она больше не выглядела как девочка подросток. В каждом движении, взгляде, взмахе ресниц сквозила необузданная женская энергия, которая подобно смертоносному урагану вот-вот вырвется на свободу…

– Эй, ну, может, уже угостишь своим жарким?! – вопросительно уставилась кокетка, беспечно высовывая кончик языка.

– Конечно! И еще…

– Что?

– Я люблю тебя, сестренка. И тоже очень хочу, чтобы ты была счастлива…

* * *Телефон весь вечер разрывался от входящих звонков и сообщений. Даже те, кто давно поставил на мне крест, после сегодняшней игры вспомнили о существовании некого Феликса Железнова.

Выключил свет, предварительно отключив маленького пищащего монстра, забрался в койку и закрыл глаза.

Вот бы сейчас Злата оказалась рядом и поздравила так, как умела только она: тихими разговорами, ласковыми прикосновениями, нежными поцелуями…

Я соврал.

Ничего она не испортила. Даже миг триумфа, когда остался один на один с пустым кольцом, забив свой коронный бросок, не вызвал в груди таких ошеломляющих эмоций, как пара продолжительных взглядов в её сощуренные глаза.

От этих воспоминаний сердце до сих пор сжималось со скоростью адской пружины.

Мечтал растерзать златовласку в своих железных объятиях: прижать к матрасу и целовать до тех пор, пока эта шутница не вспомнит мое имя. А затем заставить забыть его вновь.

– Ты моя, золотце. Порву за тебя любого.

* * *Последние полгода находился в режиме Терминатора: изнуряющие многочасовые тренировки шесть раз в неделю. Субботний вечер не стал исключением: мы с парнями только закончили носиться как адские псы.

Уже минут десять стоял под душем, размазывая по коже тягучий цитрусовый гель. Здесь было влажно и очень жарко.

Закрыл глаза, пытаясь вернуть телу прежнюю легкость. До сих пор испытывал болезненные вибрации в каждой мышце, колени подкашивались, а пресс от напряжения окаменел. Я выкладывался на тысячу процентов, каждый день снова и снова доказывая тренеру и команде, что по праву заслужил свое место. Впервые в жизни у меня появилась четкая цель. Московские «Химки» – это не предел мечтаний. Мне хотелось большего, гораздо большего.

После того как отца арестовали, проснулась кровожадная звериная ярость. Именно поэтому каждый бросок носил разрушительный характер торнадо. Я никому не позволю втаптывать нашу фамилию в грязь. Железновы еще прогремят на весь мир!

Обвязал полотенце вокруг бедер, возвращаясь в раздевалку. Здесь осталось всего пара игроков: так долго барахтался в душе, что все разбежались.

– Феликс, ты тоже сейчас на вечеринку «Спорт-ТВ»?

– Что еще за вечеринка? – нахмурился, промокая влажные волосы полотенцем.