Мажор

* * *– Злата! – окрикнул Громов, когда я спускалась между этажей.

– Андрей… – глухо отозвалась, еле шевеля одеревеневшим языком.

– Ты уже видела это дерьмо? Да?! – баскетболист попытался взять меня за руку, но я отпрянула.

– Вся общага, наверное, видела… – пожала плечами, избегая смотреть ему в глаза.

– Злат, я просто перебрал… Ничего не помню. Тем более эту девицу. Мы с Феликсом выпивали. Потом чистый лист. Парни помогли добраться до блока, я еле шёл… А недавно скинули эти фотографии… Ума не приложу, как это возможно…

Громов задыхался. Каждое его слово было пронизано болью и непониманием.

В какой-то момент мне даже стало его жаль.

– Ты правда ничего не помнишь? – прошептала, стараясь ухватиться хоть за какую-то соломинку, чтобы вытянуть наши отношения из этой трясины.

– Конечно! Я никогда тебе не вру! Помню, как сказал Феликсу, что собираюсь в общагу. Он предложил выпить по бутылочке пива за победу. Ну, я подумал, двадцать минут роли не сыграют, а потом отключился…

– Всё понятно, – пробормотала, окончательно складывая в голове кусочки пазла.

Не удивлюсь, если Железнов что-нибудь подмешал Громову.

Извращенные игры человеческими судьбами – это очень в стиле мажора. Устало вздохнула, опускаясь на подоконник. Андрей присел рядом, притянул меня к себе, крепко обнимая за талию.

– Прости меня. Больше никаких вечеринок. Будем проводить каждый вечер вместе. Если хочешь, уговорю коменду заселить нас в одну комнату. Ты ведь сама не захотела, когда я предлагал…

– Всё нормально, Андрюш. Я тебе верю… – произнесла через силу.

Его ладонь опустилась на моё бедро. Стиснула зубы, чтобы не отодрать её. В этот момент тело взбунтовалось против собственнических прикосновений Громова.

Перед глазами застыло изображение его вчерашних утех. И хоть головой я понимала, что это очередная грязная манипуляция Железнова, сердце разрывалось в клочья от осознания какого-то тупого бессилия перед лицом врага.

Феликс, как ледокол, сметал всё на своем пути. И даже некогда настоящая твердыня – наши с Громовым отношения – уже не казалась такой уж прочной…

* * *Сегодня на учебе все только и делали, что обсуждали меня. Конечно, такая сенсация: «бойфренд Мягковой напился до чертиков и вёл себя непристойно».

Судя по отголоскам разговоров, похождения Громова обрастали всё новыми грязными подробностями. Старательно изображала занятость, но к середине дня нервы начали сдавать.

Феликс сидел в дальнем конце аудитории, когда я набралась смелости и остановилась возле его стола. Мажор медленно поднял голову и, сузив гранитно-серые глаза, расплылся в удивленной улыбке.

– Мы можем поговорить? – произнесла вполголоса, ощущая спиной заинтересованные взгляды однокурсниц.

– Конечно, – он равнодушно пожал плечами.