Мажор

– Я не хочу… – вздрогнула, когда рука, которая до сих пор находилась в волосах, с силой сжала несколько прядей, а затем опустилась мне на шею.

Феликс притянул меня ближе, и перед глазами всё поплыло.

– А-у… – теплые губы накрыли мои, и ресницы, как по команде, захлопнулись.

Мучитель резко протолкнул язык в рот, заглушая стон протеста. Прогнулась в спине и, чтобы не потерять равновесие, обвила его шею руками. Мы стояли так близко друг к другу: слышала, как колотится его мятежное сердце, в то время как мое, кажется, вообще перестало биться…

– Золотце… – прохрипел Железнов, на секунду отрываясь от моего рта.

Он задержался на расстоянии дыхания, и мы замерли щека к щеке.

– Все эти дни я дрочил с мыслью, как засосу тебя по самые гланды… – хрипло рассмеялся шантажист, вновь приникнув к моим губам.

Он протолкнул кончик языка внутрь, а затем так глубоко и жадно поцеловал, что я начала задыхаться. Крупные ладони опустились на ягодицы, пока горячий язык изучал мой рот. Прижалась чуть ближе, ощущая теплый бугор в штанах, и сдавленно всхлипнула. Шуточный поцелуй спровоцировал вполне реальное желание.

Между ног стал разливался тягучий мёд. Груди отяжелели, а соски натянули эластичную ткань платья. Я почувствовала настоящий голод. Стало плевать на всё. Лишь бы только не прекращал терзать мой рот своим ненасытным сладким языком – целовал, сминал, посасывал, будто хочет сожрать…

И Феликс даже не думал останавливаться – поедал меня, с каждой секундой действуя всё яростнее. Эти поцелуи напоминали атомную войну. В глубине души понимала – выживших не останется. Наши языки двигались в унисон, а губы с наслаждением облизывали друг друга.

Медленно покачивала бёдрами ему навстречу, стараясь не обращать внимания на пульсирующие вспышки между ног. Мой разум всё еще соображал, а вот тело начинало подводить: колени подкашивались, в ушах появился нарастающий гул, а щеки пылали. Несколько поцелуев с главгадом Барвихи напоминали самый крепкий алкоголь – бёдра сводило от опьяняющего желания.

– Фели-и-и-кс… прекрати… – задыхаясь, прошептала, ощущая дискомфорт от того, как во влагалище впиваются влажные трусики.

Неожиданно Железнов замедлился.

Пару раз шумно вздохнув, он прочертил кончиком языка линию от одного уголка моего рта до другого и издал хриплый рык, с удвоенной силой принимаясь посасывать язык. Господи, это были уже не просто поцелуи! Скорее, прелюдия к чему-то большему. А еще горячему, влажному и непременно грязному… Мечтала ощутить это безобразие на своем теле. Выпачкаться в его прикосновениях с головы до пят…

– Хватит… – уперлась ладонями в крепкий торс, стараясь выбраться из западни.

– Ты такая сладкая.