Мажор

 – Но я не собираюсь пить одна, – послала в него ледяной взгляд, в глубине души понимая – в словах мажора есть рациональное зерно. Какая провинциалка в восемнадцать лет не мечтает о красивой сытой жизни в Москве?!

– Я бы с удовольствием. Но для твоего же блага будет лучше, чтобы я этого не делал… – задумчиво выдал собеседник, заворожено разглядывая мои обнаженные щиколотки.

– Почему?

– Вино лучше не мешать с успокоительным… – хмыкнул Феликс, и мне стало не по себе – кажется, он говорил на полном серьезе.

С самой первой встречи во взгляде парня сквозило нечто пугающее.

– Ты говоришь так, будто… – я замялась. Успокаивало только то, что в доме полно других людей.

– Я говорю так, потому что как только закрываю глаза, представляю тебя обнаженной в моих руках. У меня крыша едет, Мягкова…

– Феликс, прекрати… – непроизвольно облизнула губу, ощутив пульсацию между ног.

– А когда ты сидишь на моей кровати в моей любимой футболке… БЛ*ТЬ! – он шумно выдохнул, неожиданно срываясь с места.

– Эй, ты куда?

– В душ. Успокоительное тут бессильно…

– Господи… – ошарашено покачала головой, устремляясь к выходу из комнаты. Даже думать не хотелось, чем он там собирался заняться.

Не останусь больше ни на минуту с этим психом!

– Эй, золотце, ну ты чего?. Я же не хотел тебя напугать… Куда собралась? – догнал у самой двери Железнов, сгребая меня в охапку.

Сильные руки одержимо блуждали по телу, вызывая дрожь.

– Отвали! – закричала, изо всех сил толкая его в грудь, но вместо того чтобы отстать, Феликс приподнял меня, так, что ноги на пару сантиметров оторвались от пола.

– Не уходи. По правде говоря, я просто жутко боюсь облажаться…

Взъерошенные темные волосы покачивались в такт его движениям. Железнов положил ладони на мои бёдра и ближе притянул к себе. Я стояла как вкопанная, испытывая оцепенение. Неожиданно однокурсник забросил мои руки себе на шею и блаженно прикрыл глаза. Я знала – он ждёт, что я его поцелую. Странно, но в переполненной гостиной, обнимаясь на глазах у десятков гостей, не испытывала такого страха и стыда, как в эту минуту.

Мои руки лежали у основания крепкой шеи однокурсника. Чувствовала, как под ладонями напряжены его мышцы. Феликс с шумом выталкивал воздух из ноздрей, словно ожидая приговора. Понимала – стоит только прикоснуться к его сладким губам, и я забуду собственную фамилию, растворюсь в ощущениях и потеряю себя…

– Феликс? – прошептала, касаясь теплым дыханием его уха.

– Золотце… – вздохнул он, зарываясь кончиком носа во влажные пряди.