Мажор

Только тут до меня дошло, что ей ещё два года до совершеннолетия, и по законам страны она не имеет права водить автомобиль.

– Лина, что ты творишь?! Ты не должна садиться за руль…

– Я езжу получше некоторых мужиков. Отец помешан на тачках, и лет с тринадцати обучал нас с Феликсом вождению.

– Господи… – опустошенно покачала головой. Ну и семейка!

– Феликс ужасный – не спорю. Но даже самый пропащий человек имеет право на последнее слово. Выслушай его. Просто посмотрите друг другу в глаза…

* * *Минут через двадцать Ангелина остановилась на парковке перед каким-то пафосным заведением.

Сделала такой вывод, судя по шикарным автомобилям, выставленным в ряд, и разодетой публике, которая толклась возле.

– Я не одета для этого места… – тихо запротестовала, тут же понимая, что спорить бесполезно.

– Ты со мной, – лишь рассмеялась в ответ спутница, громко долбанув водительской дверью.

К моменту нашего приезда клуб «Жара» был забит до отказа, но, как и предрекала Ангелина, нас пустили без слов. Заведение состояло из двух этажей и нескольких разграниченных территорий. Главная зона включала в себя сцену и танцпол, на втором этаже располагалась вип-зона: несколько столиков и закрытых кабинок.

– Обычно он отдыхает на втором этаже, – прокричала спутница, направляя меня к лестнице.

Неожиданно за одним из столов я заметила Эда. Он вытянул руку вверх, приглашая подойти.

– Эй, ты куда?

– Там Эдик. Пойдем, поздороваемся! – перекрикивая музыку, кивнула головой в сторону парня. Ангелина нехотя поплелась следом за мной.

– Привет. Как дела? – слабо улыбнулась, стараясь собраться с мыслями.

За те недели, что мы не виделись, волосы стритрейсера стали гораздо короче, а щеки, напротив, заросли.

Эдик прищурился, и я обратила внимание, что у парня невероятно длинные ресницы.

– Отлично. А как ты поживаешь? – собеседник мягко улыбнулся, поглаживая живот симпатичной девушки, удобно расположившейся у него на коленях.

– Тоже неплохо… – уклончиво пробормотала в ответ.

– Феликс только отошел. Он скоро вернется, – многозначительно подмигнул брюнет, и от одного упоминания небезызвестного имени мой язык начал неметь.

– Лина, это Эд.

Эдик, это Ангелина. Кажется, вы уже знакомы? – вдруг резко спохватилась я, забыв вовремя представить ребят.

Миловидная шатенка склонила голову вбок, буравя стритрейсера недружелюбным взглядом серо-зеленых кошачьих глаз.

– Эд… Прямо как кличка у собаки, – ухмыльнулась она.

Повисла пауза. Желваки на скулах стритрейсера были настолько напряжены, что норовили прорваться сквозь загорелую кожу.

– Куда нам, черни, до вас… – хмуро сведя брови вместе, наконец, выдал парень с ежиком тёмных волос.