Мажор по соседству. Сердце на куски

Отмучилась!

Когда возвращалась из клиники в сумерках после смены, специально по сторонам оглядывалась, выискивая знакомый автомобиль, но его снова не было. Ночью несколько раз подрывалась с постели и смотрела во двор через окно, словно совсем уже свихнулась с этой манией преследования, затеянной Сечиным.

И никого.

Неужели он больше не приедет? Может быть, ему надоело? Хм…

На следующий день история вновь повторилась. А уже в одиннадцатом часу, идя из магазина после работы я почувствовала какое-то непонятное облегчение. Егор оставил меня в покое. Свернул лавочку.

Оно и правильно! Нечего за нормальными девушками следить! Давно пора было уяснить, что ловить наглому мажору со мной нечего. Я принца на белом коне жду вообще-то. Чтобы романтика там, все дела, серенады под луной, цветы, конфеты. Так-то!

Проходной куклой Таракана Батьковича я быть не собираюсь!

Отворив дверь в подъезд, я неминуемо погрузилась во тьму. Лампочка что ли перегорела? Пришлось доставать из сумки телефон, чтобы включить фонарик. Не хватало только споткнуться где-нибудь на лестнице и что-нибудь себе сломать."

"Но только я принялась рыться в сумке, как тут же почувствовала, что сзади меня кто-то есть.

Но не успела даже испугаться как следует и заорать во все горло, как меня схватили и развернули на сто восемьдесят градусов. По коже почему-то пронесся табун мурашек, возглавляемый легионом бабочек в животе. И я точно знала, чьи это прикосновения, будто бы на клеточном или тактильном уровне уже была запрограммирована на своего сталкера. На его запах. На его дыхание. На него одного.

Чисто инстинктивно с моих губ сорвался короткий крик.

Но я и заорать толком не успела, так как мои губы запечатал рот Егора, с животной страстью впиваясь в меня глубоко, остро и невозможно пьяняще.

.. А потом я услышала его голос, который уничтожил меня, расщепил всю на атомы и парализовал своим смертоносным ядом.

— Попалась, ведьма!

Попалась…

Глава 40 - Вези меня, олень, в свою страну оленью…

Ляля

Резко взмахиваю рукой и почти ударяю со всей силы по наглой роже, но неожиданно Егор перехватывает мою ладонь, заворачивая руку за спину, а затем и вовсе толкает меня, прижимая к стене.

Всем своим сильным и горячим телом.

Чертов культурист!

— Пусти! — шиплю я, уворачиваясь от его поцелуев. — Пусти, а то я своему парню пожалуюсь, и он тебя...

— Пожалуешься, — рычит Сечин, — обязательно пожалуешься, но чуть позже. Сейчас важно другое — я жесть как по тебе соскучился, Зарецкая!

— Да хоть сдохни от тоски, мне и тогда будет плевать! — и тут же с шумом тяну воздух через стиснутые зубы, так как пальцы Егора пробрались под мою футболку, страстно и нахраписто прихватывая меня и прижимая к себе все сильнее и сильнее.