Мажор по соседству. Сердце на куски

Зависаю, смотря на наши соединенные ладони и надежда расцветает словно «Царица Ночи», поражая своей красотой и обещанием невозможного между нами.

— Ляля, пожалуйста... — проникновенно шепчет парень. — Давай начнем все с чистого листа.

Я точно об этом пожалею.

Но я смотрю в его красивые голубые глаза. погружаюсь в них, как в омут с головой и меня накрывает сладкая головокружительная волна.

— Давай, — произношу коротко и робко, разделяя весь мой мир на «до» и после"".

Улыбка Егора становится шире.

— Давай, — повторяет он за мной шепотом, а через мгновение его губы накрывают мои.

Поцелуй словно приливная волна мощно накрывает меня с головой, но мягко. Язык Егора толкается в мой рот, наполняя мою кровь пьяными пузырьками. И голова моя кружится, а тело становится абсолютно безвольным. Податливым. И максимально восприимчивым к тому, что он делает со мной.

О, боже! Что же он делает, м-м...

Одной рукой Егор прихватывает меня за шею и чуть за волосы, не позволяя увернуться от его наглых, жадных губ. А второй рукой он медленно расстегивает пуговички на моей блузке. Одна, вторая, третья — и вот я уже перед ним в одном бюстгальтере.

Стыдливо пытаюсь прикрыться, так как тонкое кружево почти ничего не скрывает, но Сечин отводит мои руки, а в следующее мгновение его рот совершенно бесстыдно накрывает напряженную вершинку, играя с ней языком через ткань.

— Егор, — пищу я и выгибаюсь в его руках, с ног до головы прошитая раскаленной молнией, ударившей мне точно в низ живота. Сильно.

— Помолчи секундочку, Ляль. Пожалуйста. Я так соскучился! Я сейчас тебя поцелую еще разочек и, честное слово, уберу руки. Обещаю... Мамой клянусь...

Моя блузка улетает куда-то за спину.

И позабыты бокалы с искрящимся шампанским. У нас по венам бродит свой дурман. Он стирает все «можно» и «нельзя» в моей голове. Заставляет чувствовать ярче, острее, глубже. Срывает дыхание и уродует голос, делая хриплым и сбитым. Еще немного и я совсем потеряю голову и тогда...

Так стоп!

— Егор!

— М-м? — до легкой боли сжимает мои ягодицы, а затем закидывает меня к себе на колени, заставляя рассесться в бурлящей воде в самой провокационной на свете позе.

— Нам надо притормозить! — закрываю руками грудь и отвожу взгляд, отчаянно стесняясь своего развязного вида.

Сечин же только гладит меня по бедрам, в опасной близости от моего нижнего белья.

— Думаешь, надо?

— Определенно, — киваю я, словно китайский болванчик.

— Ладно, прости, — прижимает меня к своей груди и ласково гладит по голове, заставляя меня чуть расслабиться.

— Угу, — согласно киваю я.