Мажор по соседству. Сердце на куски

А тот меня скручивает, злобно цедя на ухо:

— Капец тебе, ведьма!

И я уж было хотела испугаться, но в следующее мгновение ошалело перевела глаза на свою подругу, которая лупасила своей маленькой сумочкой моего соседа, выговаривая ему следующее:

— Пусти ее, идиот! Кому говорю, пусти! Дубина! Да разожми же ты уже свои мерзкие клешни!

— Макс! — рявкнул Егор своему другу и парень тут же, все еще ухахатываясь, встал и в одно непринужденное движение отлепил от нас хрупкое тело Акси.

Она тут же перекинулась на него, пока, к моему ужасу, меня поволокли вниз. А потом и на выход.

И никто, слышите, никто не соизволил помочь мне. Я кричала охранникам, просила помощи, но тщетно. Сосед лишь скалился и рычал каждому, что я его душевнобольная девушка, у которой с некоторым опозданием пришло весеннее обострение.

Козел!

— Он врет! — в панике хрипела я, — Да посмотрите же на этого ушлепка! Какая дурочка согласиться стать парой этому упырю?

В ответ же мне летели только понимающие ухмылки и улюлюканье. Ужас, короче! Сущий кошмар!

И вот мы наконец-то на улице. Я все еще брыкаюсь, пытаясь изловчиться и укусить мажора за ухо. Но увы.

Короткое «пик-пик» и он снимает свою гробовозку с сигнализации, а потом открывает заднее сидение и с силой закидывает меня в салон.

Хлоп – и дверца перед моим лицом закрылась.

Всего пара секунд и противный сосед сел за руль.

— Выпусти меня! — ударила я его кулаком в плечо, но тот только фыркнул и завел двигатель.

А уже в следующее мгновение тронулся с места и буквально припечатал меня одной единственной фразой.

— Ну всё, Ляля, молись!

Мамочки!

Глава 12 - Тахикардия

Егор

Обтекаю.

Меня никогда не били. Прописью – никогда! Даже, когда я пешком под стол ходил. Только холили, лелеяли, да усердно гладили по головке.

Почему? Потому что я няшка и, как говорит моя бабушка, сладкий пирожок. А моя бабушка никогда не врёт и зрит точно в корень. Она дама с двумя вышками и докторской за спиной. Не верить ей – себя не уважать.

А тут это. Какой-то трешовый фулл-хаус в лице голубоглазой и белобрысой ведьмы с самой умопомрачительной фигурой на свете.

Ну почему даже сейчас, с залепленной пощечиной и облитый вишнёвым соком, я так отчаянно хочу её? Я больной, не иначе.

Как ощущения? Ну как у Чикатило, который вышел на охоту.

Квиты, значит? Ну нет, Лялька! В расчёте мы будем только тогда, когда я сам решу! И да, с мнением моей дражайшей бабушки ты будешь пренепременно и активно соглашаться.

Да!

Я переполнен эмоциями – ярость, злость, раздражение и жгучее желание наказать эту фурию белобрысую прямо здесь и сейчас. Решение увезти ее пришло как-то внезапно и неотвратимо. А сопротивляться ему и вовсе сил не было.