Мечников. Том 3. Живое проклятье

Помнишь, я как-то говорил, что лучше останусь чистым листом?

— Помню, — кивнул я.

— Я жаждал сбежать от этого, — произнёс он. — Я так устал калечить людей… Похоже, мне нравилось смотреть, как ты делаешь что-то обратное.

— Так в чём проблема? — пожал плечами я. — Брось ты это дело? Что тебя вообще заставило вступить в гильдию убийц?

— Мой род потерял все свои деньги пять лет назад, — объяснил он. — Отец больше не смог платить за моё обучение в Пензенской Магической Академии. Поэтому-то меня и отчислили.

Рокотов издал тяжёлый вдох, но тут же вновь затих. Его грудная клетка начала ритмично вздыматься. Похоже, я только что полностью стабилизировал тонус его дыхательных мышц."

"— Отец продал меня гильдии, а за полученные деньги устроил побег. Свалил за границу, — хмыкнул Игорь. — Представляешь, сколько могли заплатить за пироманта с семью магическими ядрами?

— Не понимаю, — нахмурился я. — Как он мог тебя продать? Ты ведь был уже взрослым человеком. Мог отказаться от этого, разве нет?

— Нет, члены гильдии поставили мне… — Игорь замер и тут же схватился за свою грудь. Затем импульсивно сорвал с себя изодранную ткань, и взглянул на шрамы от удара молнии. — Печать смерти… Рокотов сжёг её. Уничтожил магические каналы, которые её питали!

— Значит, теперь ты свободен. Разве это не к лучшему?

— Я не свободен, Алексей! — воскликнул Игорь. — Все эти годы я учился убивать. И только этим и занимался, понимаешь? Я больше ничего не умею, а на мне висит груз вины, от которой я уже никогда не смогу избавиться. Только забвение могло подарить мне покой. Но я и его лишился…

— Не соглашусь, — помотал головой я. — Ты прекрасно работаешь в алхимической лаборатории. А если учесть, что ты задался целью отучиться на моих курсах, которые я, будем надеяться, уже скоро открою… Что ж, ты бы запросто смог научиться помогать людям. Вот и вернёшь свой долг. Спаси больше людей, чем погубил.

— Разве тем, от кого я избавился, станет от этого легче? — грустно усмехнулся Игорь. — Нет. Они будут ждать меня у своих богов. И когда придёт мой час, на том свете меня встретят далеко не распростёртыми объятиями.

— А разве был у тебя иной выбор? Да, не стану спорить, ты — убийца. И я даже знать не хочу, сколько грехов висит на твоей душе. Но ты это делал для того, чтобы сохранить свою жизнь.

Я хотел склонить Игоря на нужную сторону, но не пытался оправдывать его действий. Ведь ему еще не поздно начать все сначала…

— Я мог бы ей пожертвовать, но воли у меня на это не хватило, — вздохнул он.

Похоже, пиромант окончательно отказался от мысли — убить меня. Теперь он пытался разобраться в душевном конфликте, который с каждой минутой всё креп. Прямо сейчас я выступал в роли двух врачей сразу.

Невролог для Рокотова и психотерапевт для Игоря.