Мечников. Том 3. Живое проклятье

Только отец и м-мой наставник — Сер-ргей Петрович.

Всё куда проще, чем я думал. Сочувствую, конечно, парню, но если рассуждать в рамках его здоровья — ему повезло. Окажись проблема в нервной системе или эндокринных органах — и я бы без лабораторных анализов вряд ли смог чем-то ему помочь.

Но даже так… У меня есть всего одно средство, которое может сгладить эти симптомы. Но если я его назначу — нарушу закон.

Речь о моём снотворном порошке, который я недавно извлёк из отвара при помощи сил Игоря. Я на себе испробовал это вещество — оно не только усыпляет, но и успокаивает. Когда я, приняв этот порошок, встретил посреди ночи домового, мне было практически всё равно, что произойдёт со мной или с ним — полное безразличие. Ещё повезло, что я смог принять верное решение и не попытался прикончить Доброхота.

Причём все порошки у меня сейчас с собой — в сумке. Я на всякий случай прихватил их, чтобы передать знакомому Синицына, если переговоры пройдут гладко. Но готов ли я рискнуть и отдать часть пациенту?

Тьфу, да какие тут могут быть сомнения⁈ Либо я помогу ему порошком, либо не помогу никак! А клятва лекаря бдит. Не стану спасать Геннадия и тут же поплачусь за это. Нет, мне определённо стоит поделиться с ним снотворным.

— Значит так, Гена, — произнёс я, просунув руку в свою сумку. — Сейчас я дам тебе лекарство. Слово даю — оно поможет. Готов прямо сейчас под Грифонову ярость попасть, если лгу тебе.

— Я в-вам верю, — кивнул парень.

— Но тебе никому рассказывать об этом лекарстве нельзя, — уточнил я. — Орден лекарей запрещает нам лечить людей травами. Пока что.

— К-клянусь, ни одна жи-живая душа об этом не узнает! Т-только помогите мне, п-пожалуйста. Я больше так не могу, — ответил парень.

— Чайная ложка дома есть? — поинтересовался я.

— Есть.

— В стакане кипячёной воды разведёшь одну ложку порошка — и перед сном выпьешь. И так всю неделю, — объяснил я. — Понял меня?

— Д-да, Алексей Александрович!

— Тогда держи, — я протянул Гене маленькую мензурку с порошком.

— Н-но… Сколько это будет стоить? — поинтересовался он. — Это ведь не входит в ваши п-прямые обязанности?

— Не входит, — ответил я. — Бесплатно отдать не могу, но и без лекарства тебя не оставлю. Накинешь полтора рубля, когда они у тебя накопятся. Через месяц-два — неважно. Главное — сохрани это в тайне.

Довольный ученик кузнеца покинул мой кабинет и убежал домой. Я был уверен, что всю эту неделю он будет отсыпаться, как медведь зимой. Если человек пропускает хотя бы одну или две ночи — затем приходится компенсировать двенадцати или шестнадцатичасовым сном.

А уж если Геннадий не спал две недели… Даже представить сложно, какой перезагрузки жаждет его мозг.

Жаль только, что пришлось отдать целиком весь образец снотворного.