Мечников. Том 3. Живое проклятье

Ему было трудно говорить о произошедшем. Однако, он всё же собрался с силами.

— Он велел мне оправдать насильника, господин Мечников, — прошептал он. — Требовал, чтобы я избавил его от срока, представляете? И я… Самое худшее — я ведь пошёл у него на поводу. Я сделал это. Но Рокотов почувствовал, что я сделал это в последний раз. Поэтому я сразу же отправил письмо князю Игнатову. Попросил о помощи. А затем поехал к своей двоюродной сестёр Марфе и её мужу — в Малиновку. Надеялся, что там меня магия кольца не настигнет. Но, как вы уже поняли, оно действует на любом расстоянии.

— Жаль, что вам пришлось оправдать преступника, — честно поделился своим мнением я. — Однако выбора у вас не было, Константин Викторович. Не каждый может рискнуть жизнью так, как в итоге это сделали вы. Не беспокойтесь, Рокотов обязательно поплатится за свои грехи. Но вам пока что придётся пожить в этой комнате. Даже не думайте выходить за её пределы — всё необходимое я вам сюда перенёс.

Судья лишь молча кивнул.

Теперь для всех жителей Хопёрска Устинов — мертвец. И помог мне в этом хитром плане сам некромант Сухоруков. Именно ему впервые пришло в голову отрубить себе конечность, чтобы избавиться от огненной печати.

Судье же повезло ещё больше. Он смог затушить пламя ледяной водой.

Выходит, у магии кольца всё же есть слабости…

С первого этажа донёсся звон механических часов. Значит, время уже подошло к восьми утра. Пора спешить в амбулаторию. Я поспешно передал Устинову два бокала с кипячёной водой, в которой были растворены порошки недавно приготовленных мной лекарств.

И лишь после этого, оставив небольшую записку Игорю, отправился на работу. Я предупредил пироманта, чтобы тот не приближался к новому жильцу моего дома. Лучше пусть они пока что не станут знакомиться друг с другом.

Если мне когда-нибудь потребуется собрать отряд для свержения Леонида Рокотова, я сам сведу этих людей меж собой."

"— Ну что! Что⁈ — прокричал Эдуард Родников, когда я подошёл к дверям амбулатория. — Я прощён?

Коллега дожидался меня, судя по всему, с раннего утра. Всю его меховую шапку успел покрыть толстый слой снега.

— Ты вчера принял всех оставшихся пациентов? — спросил я.

— Да, всех до единого, клянусь! — воскликнул Эдуард. — И твоих, и Синицына. Даже Василия Ионовича Решетова уговорил уйти пораньше. Принял его больных тоже.

— Ну уж из-за Василия Ионовича я точно больше на тебя зла держать не буду, — улыбнулся я. — Всё, Эдуард. Забыли! Как и договаривались, начнём с нуля. А теперь заходи в здание, пока сам не простудился.

— Я не уточнил кое-что… — замялся он. — Одному твоему пациенту, Алексей, я почему-то очень уж не понравился. Он отказался от консультации и сказал, что придёт к тебе снова.

— Что ж, бывает такое, — кивнул я.