Медовый месяц с чужой женой

Протиснуться…

— Моя мышка… — я слизал пот с ее дрожащего тела, коснулся пупка кончиком языка и поднялся влажной дорожкой снова к сладким губам. — Так и хочется тебя… сожрать, но я обещал с презервативами, а их в номере нет. Придется прерваться, — поцеловал девушку в губы, не дав ответить, и спрыгнул с кровати. — Что ты любишь есть? — как у меня хватило выдержки, я не знаю, но данное слово возникло перед глазами, как красная кнопка. Я окинул комнату взглядом и возмутился: — Мне в магазин тоже в кимоно идти?

Поля перевернулась на живот и посмотрела на меня игриво:

— Ого! Олигарх Максимилиан Честенер побежит в японский магазин в рваном кимоно? Я хочу это видеть! — она весело рассмеялась и серьёзнее добавила: — Помнишь, я паспорт хотела искать? Ты мне сказал, что не нужно это делать самой, для этого есть «они»…

Мысль послать за презиками Келла, который облизывался на Пелагею, мне чертовски понравилась.

Я вернулся к мышке и, не удержавшись, поцеловал ее в аппетитную попку.

— Ты гений! — заглянув в ванную, я нашел там два японских халата из золотого жаккарда. Один накинул, а второй отнес Поле и положил его на кресло.

Келл дежурил сегодня до полуночи, потом его должны сменить. Сейчас он сидел в кресле возле номера, и я надеялся, что слышал, как моя «жена» кричала от удовольствия. А если не слышал, то еще услышит.

Я хищно улыбнулся и выдал список того, что мне нужно:

— Упаковок десять презервативов, — я задумался, — нет, лучше двадцать. Дальше: легкий ужин в номер, бутылку светлого сухого вина и… — я осмотрел себя и пошевелил пальцами ног. — Да, и нам с Полей шмоток нормальных.

— Понял, шеф, сейчас передам, все привезут, — Келл набрал список на мобильном, а потом переспросил: — Фрукты к вину?

— А какие она любит фрукты? — задумался я вслух.

— Давайте, узнаю — это несложно. Интернет — великая вещь, знает все обо всех."

"Я отмахнулся, мол, делай, что хочешь. В дверях вспомнил:

— Да, купи моей жене белье. Самое крутое в Японии. Черного и красного цвета, — я усмехнулся, когда парень покрылся пятнами, но, все же, дописал нужные вещи в список.

Когда я вернулся в спальню, Пелагея, опираясь на локти, положила подбородок на кулачки и изумлённо приподняла брови:

— Ушам своим не верю! Неужели монстр разрешит мне носить бельё? Даже трусы позволишь надеть?

— А как же! Чтобы потом содрать их. Это коварно продуманный план, моя мышка, — я напал на нее, как коршун, и укусил за голое плечо, перекатил по кровати, лег на нее сверху и смял губы. Сладкие и нежные. А когда стало слишком жарко от глубокого поцелуя, и пах натянуло сильной болью, я приподнялся на руках и провел пальцами по пылающей щеке Поли. — Я еще отомщу за мою измятую палкой задницу, — говорил очень серьезно, но она все равно захихикала.