Медовый месяц с чужой женой

 — Я мечтал об этом все эти дни. Всё думал, когда же ты обслужишь меня.

Он схватил наполненный стакан и залпом выпил его. Улыбаясь, я замахнулась и, наслаждаясь изумлением во взгляде Виктора, из всех сил обрушила на его голову полупустую бутыль. Наступила тишина, нарушаемая лишь звоном осколков. По лицу Дорогова стекали струйки смешанного с кровью виски, а сам он хватал ртом воздух: то ли от боли, то ли от шока.

«Муж» покачнулся, но устоял. Я сжала челюсти: ну вот. А в кино это так просто. В моей руке было зажато ощерившееся острым стеклом горлышко бутылки, и я встрепенулась от новой идеи. Но лишь сделала шаг и замахнулась, чтобы проткнуть Виктора, как меня скрутили охранники и выдрали из руки остатки бутылки.

— Сука! — заорал на весь зал Дорогов и, замахнувшись, ударил меня по лицу.

В голове зазвенело, перед глазами заплясали круги. Хорошо, что нет боли… а даже если есть, она лишь крошка от той, что я испытала, осознав, что осталась одна. После смерти Макса даже крушение всего мира оставит меня равнодушной. Превозмогая тошноту, я выпрямилась и рассмеялась в лицо мужа.

— Я всё равно убью тебя, чудовище. Я не отступлю.

На губах ощущался привкус крови, выкрученные охранниками руки ныли, но мне было всё равно. Я пыталась придумать, что ещё могу сделать, чтобы достать Виктора. Смотрела на него диким зверем, а «муж» мрачнел на глазах. Выхватил полотенце у бармена и прижал к ране на голове, заорал:

— Все вон! Казино закрыто!

Работники казино поспешно повели посетителей к выходам, но Виктор с каждом минутой промедления раздражался всё сильнее:

— Вон, я сказал! А не то велю охране стрелять! И по херу, в кого — старика или женщину. Кто не уберётся немедленно, сдохнет!

Люди в панике побежали, давя друг друга. Виктор посмотрел на меня в упор и, оценив окровавленное в руках полотенце, жёстко рассмеялся:

— Это всё из-за него, да? Что, понравилось трахаться с Честенером, жёнушка?

— Ты чудовище, Виктор, — бесстрастно произнесла я. — И я тебя убью.

— Дура! — взвизгнул Виктор. — Ты ничего не понимаешь!

— Что не понимаю? — равнодушно уточнила я. — То, что ты притащил меня в Вегас, как наживку? То, что ты бросил меня в постель к другому, чтобы заинтересовать своего отца? Что играл судьбами людей и их болью, чтобы убить собственного отца и завладеть его империей? — я перешла на крик: — Что из этого я не понимаю, Виктор?! Скажи мне!

Он сел на высокий стул, и всё ещё прижимая полотенце к голове, кивнул бармену. Мужчина в строгом костюме тут же подал Дорогову новую бутылку. Виктор отпил прямо из горлышка и наградил меня саркастичным взглядом:

— Ты всегда была умной, Пелагея. И невинной… Это мне в тебе и понравилось. И я был уверен, что понравится и отцу. И не ошибся.