Медовый месяц с чужой женой

Услышав, что в казино сильный пожар, и вряд ли кто-то сумел выжить, я выронила трубку и сжалась в комок. Молча глотая слёзы, смотрела на Тэкео, как на врага. Он мог спасти его! Но вытащил только меня. Никогда не прощу.

Для японца моё прощение ничего не значило: якудза был важен лишь результат. Состояние Дорогова, его активы остались в их распоряжении. Чудовище сгинуло, сумасшедший сын чудовища погиб от моей руки, а я оказалась в ловушке. Конечно, мне никто не угрожал, но я понимала, что в очередной раз стала пешкой.

Адвокаты, к которым меня привезли, сделали вид, что женщина в окровавленных драгоценностях и покрывале на голое тело — верх изящества и элегантности. Мне же было всё равно, как я выгляжу. Всё, через что меня протащила судьба, напрочь отбило какую бы то ни было стеснительность. Покрывало всё же лучше, чем сидеть перед этими снобами голой.

— Десять миллионов долларов, — сухо сказала я, когда меня попросили подписать документы. — Эта сумма, которую Владимир Дорогов перед смертью пожертвовал на благотворительность сиротским приютам.

Адвокаты переглянулись с Тэкео и, когда тот кивнул, заулыбались. Меня не интересовало, каким образом я вхожу в наследство в момент, когда тело моего «мужа» ещё догорает в казино. Мне лишь хотелось закончить этот фарс и на крыльях отчаяния лететь обратно. Хотелось стоять на коленях у пожарища и молить дух Макса услышать меня. Ведь я так и не ответила…

Глава 75. Поля

Я уже три недели как вдова. Медовый месяц, наполненный горечью, позади. Как и похороны, соболезнования, поминки… Адвокаты, которых я уже не замечала, как и бесшумные тени, которые заменили Тэкео. Они всегда были рядом, а я лишь подчинялась. Быстро избавиться от «наследства» не получилось. Пришлось несколько раз разговаривать с полицейскими… Я вздохнула, вспоминая эти «разговоры». Адвокаты и слова не давали мне сказать, от меня требовалось лишь присутствие, а эти стервятники творили, что желали… То есть, что велел из-за океана со. Я уже тысячу раз пожалела, что обратилась к старику.

С адвокатом Макса я тоже встретилась. Оказалось, Макс не только оплатил пожизненное содержание моей матери в больнице, но и открыл на моё имя счёт. Но меня не обрадовала ни сумма с шестью нулями, ни переданный мне во владение виноградник с прибыльным заводиком по производству домашнего вина.

Деньги я тут же распределила по благотворительным фондам, которые создал для меня Тэкео. Увы, мне пришлось принять решение и заняться благотворительностью, потому что только с таким условием со разрешил забрать десять миллионов Дорогова.

— Со сказал, блюсти честь тяжелей, чем принять смерть, Имото Мусумэ, — услышала я от Тэкео, когда меня вытащили с того света.

И была согласна с ним.