Мент

– Интересная мысль, – с издевкой заметил Гурвич. – И главное, в этом есть рациональное зерно.

– Кто за обыск? – тут же подхватил идею Дорофеев и поднял руку.

Однако никто не последовал его примеру. Заметив, что лица парней стали еще мрачнее, Дорофеев вынужден был признать, что слегка поспешил с голосованием.

– Ладно, не будем позориться. – Незаметно опустив руку, он обвел коллег взглядом и тяжело вздохнул. – Я так понимаю, чистосердечного признания не будет?

Неожиданно дверь кабинета Корнилова распахнулась. Все замерли, ожидая, что произойдет дальше. Ничего необычного не произошло.

– Андрей! – окликнул его Дорофеев. Тот Даже не оглянулся.

– Куда это он? – растерянно пробормотал Бабкин. – Как бы чего не наворотил в таком состоянии…

На что Дорофеев отчаянно махнул рукой.

– Вот что я скажу вам, братцы: козлы вы все! – Он презрительно сплюнул и пошел к своему кабинету.

– Между прочим, – обиженно огрызнулся Бабкин, – если Корнилова уберут, на его место наверняка поставят тебя, Дорофеев. Еще неизвестно, кому из нас эта кассета нужнее…

Дорофеев, собиравшийся уже переступить порог, замер.

– Башку скручу за такие слова! – прошипел Дорофеев, шагнул в кабинет и с грохотом захлопнул дверь.

Смахнув выступившую на лбу испарину, Бабкин театрально поправил воротничок, выпятил грудь и деловито заметил:

– Видели, как я его? Шанхайская система. Один взгляд – и противнику кранты.

За этой репликой должен был бы последовать дружный смех, но на сей раз никто даже не улыбнулся.

* * *""Калина прав, у нас в отделении завелся стукач. – Андрей обогнал раздражавший его «Опель» и чуть снизил скорость. – А я, дурак, тогда не придал значения его пьяным бредням. Время все расставило по местам, из-за своей дурацкой веры в мужскую дружбу я оказался в дураках… Да, кассету из ящика стола мог взять только свой… Бабкин? Дорофеев? Или Гурвич?.. Кто из них?

Кто?.."" – Поглощенный своими мыслями, он не сразу среагировал на зеленый сигнал светофора. Лишь услышав позади себя нетерпеливые гудки, нажал на педаль газа.

Будь у Андрея на руках кассета, раскрутить Марка не составило бы труда.

Теперь же на повторный допрос Тасканова вряд ли можно рассчитывать, и визит к Маркову уже не имел смысла;

А Марк, судя по досье, был человеком хотя и молодым, но битым и наверняка обставил свои делишки так, что комар носа не подточит. Один только факт, что у него был осведомитель в отделении, уже говорил о многом. Вопреки логике Андрей чувствовал, что если не раскрутит Маркова сейчас, то уже никогда не сможет этого сделать.