Мент

 – На тебе висят Вероника Круглова и нотариус. Запомнил? Идем дальше. А дальше у нас по списку свидетели твоего преступления, которых вначале ты пытаешься запугать, а потом, когда угрозы перестают действовать, убираешь. Тасканов и Адамчиков тоже на твоем счету. Вот так. Как видишь, тут не дураки сидят.

Андрей едва не задохнулся.

– Тасканов жертва?! Он преступник!

– Ложь! – возразил Астраханский. – Сегодня я беседовал с твоей изнасилованной. Она призналась, что заявление липовое, и сказала, что ты вынудил ее написать эту бумагу. К счастью, она вовремя во всем разобралась.

– Вы помогли? – не сдержался Андрей. Астраханский грохнул кулаком по столу.

– Заткнись! У тебя нет алиби на момент совершения убийства. Врач слышал, как ты угрожал Тасканову. Добавь сюда признание Виноградовой. Три серьезных аргумента! Все против тебя! Лучше вспомни все прямо сейчас и подпиши протокол.

Андрей покачал головой.

– Неужели вы не понимаете, что меня отправил сюда тот, кто отвлекает от настоящего убийцы. А что касается меня, мне не в чем признаваться.

– Твои проблемы. – Астраханский кивнул охраннику. – Отвезите его в сизо.

Пусть дозревает там, если по-хорошему не доходит.

Двое парней сноровисто подхватили Андрея под руки и подтолкнули к двери.

Андрей не стал возражать. Что бы он ни сказал, Астраханскому было до фонаря.

* * *""Одного пристрелили, второго инопланетяне уволокли. Отличная выдалась зима.

Просто блеск! – Бухвостов бросил отзывающуюся длинными гудками трубку и нервно посмотрел на часы. – Уже четыре, а Корнилов так и не появился. Где его черти носят?""

И хотя Бухвостов уже привык к подобным выходкам своего нового начальника УГРО, на этот раз он забеспокоился всерьез.

"Они лишь пожимали плечами. Дорофеев, правда, вызвался поискать его, но через час возвратился с еще более постной рожей. Пришлось обременить Гурвича телефоном. И теперь вместо того, чтобы заниматься оперативной работой, он каждые пятнадцать минут звонит Корнилову домой.

«Неужели придется объявлять в розыск?» – со страхом подумал Бухвостов и, схватив стоявший на столе графин, плеснул в стакан воды.

«Никаких лишних телодвижений. Самое разумное сейчас ждать. Корнилов не тот человек, который кому-либо позволит скрутить себя в бараний рог. Он сам кого хочешь скрутит, а то и угрохает. И беспокоиться нечего. В конце концов, он мне не брат и не сват. Выкрутится. А вот от третьего выговора на этот раз не отвертится. Вкачу по седьмое число. На всю жизнь запомнит. Я ему не моджахед».