Мент

Я уверен, она ничего толком и не знала!

– А вот тут ты попал пальцем в небо, – возразил Дорофеев, делая вид, будто выдавливает из бутылки последние капли «Пшеничной». – Не стоит ее идеализировать. Мы провели обыск в ее квартире и нашли там парочку интересных вещей. Во-первых, несколько любопытных снимков. А любопытно то, что снялась она вместе с Адамчиковым. Ну, тем пареньком, который работал в винном магазине и которого потом кокнули в поезде.

Андрей с досадой хлопнул себя по лбу:

– И как я сразу не догадался, что они были знакомы! Она – секретарша, он часто заглядывал в «Сандору», разносил заказы.

– Близко знакомы, – уточнил Дорофеев. – Уже полгода Адамчиков заглядывал к ней домой на правах жениха.

– Почему она не рассказала мне об этом?

– Потому, что эта сладкая парочка вела свою игру. В столе Виноградовой к днищу одного из ящиков изолентой был прилеплен конвертик. На нем почерком твоей усопшей пассии написано: «Н. В.», то есть Наташе Виноградовой. Внутри конверта, естественно, ничего не оказалось. А позавчера питерские опера обнаружили на почтамте письмо до востребования, адресованное Адамчикову Владимиру Вячеславовичу.

– Неужели завещание? – догадался Андрей.

– Вот именно!

– Выходит, в магазине Ника не только купила шампанское, но и успела передать Адамчикову конверт. После ее гибели ребятки, конечно же, вскрыли сие послание. Чего им бояться? Кроме них и самой Кругловой, о конверте никто не знал. А потом, ознакомившись с содержимым, решили, что на этом можно неплохо заработать. Они наверняка знали, кого может заинтересовать оный документ.

– Попытались шантажировать это лицо, но не рассчитали свои силы, – закончил Дорофеев.

– Н-да-а-а, поучительная история, – мрачно заключил Андрей и потянулся к своему стакану. Опрокинул его и, пустой, припечатал к столу. – А ведь я поверил ей…

– Да ругнись ты, как нормальный мужик, – посочувствовал Дорофеев. – Вот увидишь, легче станет.

– Не станет.

– Ну, тогда слушай дальше, – неожиданно продолжил Дорофеев. – Завещание они пустили в дело, а вот одну бумагу притормозили. У меня есть ее копия.

Какой-то счет. Я толком не разобрал. Не по-нашему писано… Ты в английском рубишь?

Андрей удивленно вскинул брови:

– Ну-ка покажи.

Дорофеев достал из кармана брюк мятую бумажку и протянул Корнилову.

Расправив ее, Андрей пробежался глазами по строчкам. Это было уведомление из швейцарского банка на имя Кругловой о переводе денег с одного счета на другой.

Номер первого счета был ему незнаком. А вот второго, 759123, Андрей знал наизусть. Эти шесть цифр целый месяц мозолили ему глаза.