Мент

В кармане у него действительно лежал диктофон, только откуда Полежаев мог об этом узнать? Словно прочитав его мысли, тесть самодовольно усмехнулся:

– Я ведь уже не первый год в большой политике. Все уловки знаю. Ну так как насчет диктофона? Тебе же не предлагают сдать пистолет охраннику…

Андрей выложил диктофон на журнальный столик.

– А теперь поговорим. – Полежаев осушил еще одну чарку. – Короче, ты хочешь привлечь меня за убийство твоей подружки?

– И вашей тоже, – поправил Андрей.

– Ты и это уже знаешь. Молодец. Честное слово, у меня с ней ничего не было.

Я предпочитаю проституток.

Не тех, правда, которые на Тверской ошиваются.

– Дальше в списке нотариус, – перебил его Андрей. – Потом секретарша Ники.

Наташа Виноградова и ее дружок Адамчиков. За компанию и своего на тот свет отправили, Тасканова… Не слишком ли много трупов для того, чтобы все сошло с рук?

Эту информацию Полежаев воспринял на удивление равнодушно.

– Еще один человек не попал в этот мартиролог, – насмешливо заметил он.

– Там был и я? Полежаев кивнул.

– В этом списке и ты. Теперь, кажется, всех сосчитали. Если ты думаешь, что кругом виноват я, ошибаешься.

Все из-за этой стервочки Кругловой. Она нарушила правила игры. Из-за нее одной столько трупов.

– Она не отдавала приказы! Полежаев устало вздохнул.

– Эх, Андрюша, жаль мне тебя. Ты так ничему в жизни и не научился. А я-то надеялся, что мы сработаемся. Не получилось… – Он обвел кабинет грустным взглядом, потом резко повернулся к Андрею. – Неужели ты и впрямь собрался перевернуть этот мир? Ты, с тремя рублями в кармане? Да что далеко ходить! Ты ведь сейчас под арестом. Можно сказать, одной ногой в Магадане.

А ведь всего лишь краешек льдинки зацепил. Если подумать, вовсе и не льдинка это, а айсберг, реальных размеров которого ты даже представить себе не можешь. Прежде чем наезжать на него, сначала самому надо стать айсбергом. Мне для этого понадобилось двадцать лет. Зато теперь я хозяин своей судьбы. Да и не только своей. А вот ты, извини, как и прежде, никто. Ты даже свою судьбу устроить не можешь, а пытаешься кого-то учить, как жить. Нет, я не против твоих принципов.

Наверное, в чем-то ты прав и все вокруг дерьмо. Только для того, чтобы что-то изменить не в голове, а на деле, во-первых, нужно иметь много денег.

А во-вторых, обладать реальной властью. Получить это невозможно, не извалявшись в дерьме. Хотя по большому счету не дерьмом все это называется, а глубокой жизненной философией. Тебе этого не понять. Ты же у нас пионер-герой, разрушитель или… Черт, забыл, как там тебя кличут. Фараон, что ли?

– Сейчас речь не обо мне, – оборвал тестя Андрей. – Да и времени у нас не так уж и много.

– Хорошо, – кивнул Полежаев. – Теперь по сути вопроса.