Мент

дела и мешают серьезным людям работать. Догадываешься, о ком речь?

Андрей понял, на что намекает Бухвостов. Однако раскаиваться было не в чем.

– А какие, собственно говоря, проблемы? – невинно спросил он.

– А проблемы, собственно говоря, в том, – язвительно передразнил его Бухвостов, – что, если ты и дальше собираешься действовать таким образом, в самое ближайшее время не только у тебя, но и у меня будут большие неприятности.

Если ты готов к этому, то я нет. А поскольку начальник все-таки я, подчиниться придется тебе. А теперь по существу вопроса. – Он взял графин и, налив себе воды, залпом осушил стакан.

– Был, – признался Андрей.

– А в экспресс-баре, что на Кропоткинской?

– Тоже был.

– Еще где?

– Больше нигде.

– Впрочем, и этого достаточно. – Бухвостов вновь налил стакан и хотел было выпить, но передумал. Он вдруг стал лиловым, как спелая слива, и, грохнув стаканом по столу с такой силой, что вода выплеснулась на лежавшие папки, прохрипел:

– Какого хрена, спрашивается?!

– Я действовал в рамках закона, – невозмутимо проговорил Андрей, наблюдая за тем, как Бухвостов спасает промокшие бумаги.

– Если бы ты, к примеру, устроил перестрелку со спецназом, твою мать, парился бы сейчас в другом месте, – огрызнулся полковник, словно наводнение устроил Корнилов. – А ты ведь мог и пострелять. Ведь мог? Мог. Я тебя знаю…

Черт! Все перепечатывать придется. – Разложив папки на батарее, Бухвостов вновь повернулся к Корнилову. – Мне приказали либо остановить тебя, либо написать рапорт.

– Я постараюсь вести себя аккуратнее, – пообещал Андрей. Ему было и вправду жаль полковника, хотя в разведку с ним он точно не пошел бы.

– Ладно, – уже спокойнее проговорил тот. – Думаю, мораль нашего разговора ты усек. На похороны, конечно, можешь сходить. Они, кажется, сегодня?

– Да.

– Давай договоримся, что после этого ты завязываешь со всем этим и начинаешь работать над другими делами.

Андрей покачал головой.

– Не могу этого обещать.

– Тогда мне придется посадить тебя в камеру, – пригрозил полковник.

– То есть вы собираетесь меня арестовать?

– Да.

– Если не секрет, на каком основании?

– Основание найдем. По крайней мере, я буду чувствовать себя гораздо спокойнее, если ты окажешься под присмотром. А то, дай тебе волю, таких дров наломаешь. Только не думай, что я зуб на тебя точу. Все делается для твоей же пользы. Ты хороший офицер, и я хочу, чтобы ты продолжал работать. Делом Кругловой занимаются специалисты классом повыше нашего. Они не любят, когда им мешают.