Место под солнцем

Ох, сейчас мать вой поднимет. Ведь точно она. Высокая блондинка, джинсы, белый свитер пушистый, на вид чуть за тридцать…»

— Подождите здесь одну минуточку. — Он встал и направился вглубь по коридору, в кабинет, где сидели оперативники.

По дороге, мельком взглянув на пожилую тетку, заметил, как она побледнела. Почувствовала, видно. Елки, сейчас придется отправлять ее на опознание в морг. Философское отношение к жизни в подобных ситуациях Богданову предательски отказывало.

Узнав, что сейчас предстоит отправиться в морг, опознать труп, Элла Анатольевна судорожно сглотнула и вцепилась в Катину руку.

— Было бы хорошо, — сказал опер из криминального отдела, которому дежурный со спокойным сердцем передал на руки всю троицу, — было бы хорошо, если б вы поехали с нами.

— Да, разумеется, — кивнул Паша.

Еще полчаса, пока они ехали в Пашиной машине вместе с молчаливым опером, для Эллы Анатольевны ее дочь была жива."

"Катя никогда не бывала в морге, только в кино видела прозекторскую, цинковые столы, тела на столах. Когда откинули простыню с мертвого лица Светы Петровой, она изо всех сил старалась держать себя в руках. Она думала о том, что Элле Анатольевне сейчас значительно хуже и о собственных эмоциях лучше забыть.

— Да, это Светлана, — прошелестела посиневшими губами Элла Анатольевна. — Что у нее с шеей?

— Странгуляционная полоса. След удавки, — объяснила врач, полная молодая женщина в зеленом халате.

Слова типа «держитесь», «постарайтесь успокоиться» звучали бы глупо, а потому их никто не произносил. Элле Анатольевне отдали Светину сумку, вещи, которые были на ней надеты. Она прижала к груди пакет и застыла, глядя в одну точку.

— По официальному заключению, смерть наступила в результате асфиксии, механического удушения. Никаких повреждений на теле не обнаружено, нет следов борьбы. Предварительная версия — убийство с целью ограбления, — монотонным официальным голосом сообщил опер. — Элла Анатольевна, вы сейчас в состоянии ответить на мои вопросы?

Петрова уверенно кивнула, покачнулась и стала медленно заваливаться на Катю, которая держала ее под руку. Паша успел вовремя подхватить.

— Ничего страшного, обморок, — сообщила патологоанатом, присутствовавшая при опознании, и поднесла к лицу Петровой вату с нашатырем.

Бомж Бориска проснулся поздно, в веселом волнении. Давно так славно не высыпался. Обычно Сивка будила чуть свет, а тут, в тайном подвале, дрыхни в свое удовольствие, валяйся хоть целый день. Никто слова не скажет.

Часов у него не было, но он давно научился чувствовать время с точностью до десяти минут. Сейчас минуты тянулись медленно, занять их было нечем.