Место под солнцем

Скорее всего «жигуль», но, может, и какая-нибудь иномарка, знаете, не из крутых — «Опель», «Фольксваген». Я особенно-то не разглядывала. Но заметила, что за рулем парень молодой, в кожаной кепке, козырьком назад. Подробней я вам его описать не смогу. Все-таки темно было.

— Но вы уверены, что за рулем сидел мужчина?

— Ну, не знаю, вроде парень, — пожала плечами ларечница, — я заметила мужскую кепку, а лица не видела.

* * *

Останавливая машину возле дома на Мещанской, Баринов усмехнулся про себя и подумал, что никогда, ни разу еще не полагался на чьи-то бескорыстные добрые чувства. Не было необходимости, к счастью. А главное — разве нормальный, разумный человек может полагаться на такую зыбкую, ненадежную субстанцию, как добрые чувства?

Однако сейчас нет другого выхода. Ни припугнуть Катю Орлову, ни заинтересовать ее какой-либо практической выгодой он не может. Нет у него против нее оружия. Захочет она помочь — просто так, по доброте душевной — поможет. Не захочет — пошлет его подальше.

Он прокручивал в голове несколько вариантов начала разговора, но какие могут быть варианты, когда выступаешь в двусмысленной роли просителя?

Катя встретила его со своей обычной приветливой холодностью.

— У меня сегодня был тяжелый день, поэтому давай сразу по делу, — попросила она, усаживаясь напротив него в кресло.

— Ну, у тебя вообще сейчас тяжелое время, я понимаю. Стать вдовой в твоем возрасте… Как идет расследование? Тебя держат в курсе?

— А почему тебя это интересует?

— Видишь ли, у меня недавно состоялся неприятный разговор с Валерой. Это, конечно, полный бред, но я вошел в число подозреваемых. Не для официального следствия, конечно, только для Валеры. Но, думаю, не надо объяснять, насколько это серьезно.

— Ты? — удивилась Катя.

— Да, представь себе. Причем ужас в том, что я совершенно не понимаю, откуда ветер дует. Только ты можешь помочь мне разобраться. Я не сплю совсем, нет ничего гаже неизвестности. Попытайся вспомнить, твой муж мог что-то против меня иметь? Мог он пожаловаться на меня Луньку?

— Егор, что за детский сад? — поморщилась Катя. — Пожаловаться! Еще скажи: наябедничать. Как Валера обосновал свои подозрения?

— Очень невнятно. Он говорил что-то про девочек, помянул наш с тобой давний роман.

— Про девочек? — насторожилась Катя. — Насколько мне известно, у тебя довольно долго была одна девочка, массажистка Света Петрова."

"— Откуда ты знаешь? — Он судорожно сглотнул.

— Не важно. Мир тесен. Не хочу утомлять тебя долгими объяснениями, но между фактом твоей долгой нежной дружбы с массажисткой Светой Петровой и убийством моего мужа есть безусловная связь. Кроме меня, ее пока никто не замечает. Но Валера, возможно, тоже что-то нащупал. Иначе он не стал бы тебя подозревать.