Место под солнцем

Глеб был не самым лучшим сыном, но единственным. Да что тут говорить!

Катя не стала звонить свекрови ночью. Она дождалась восьми утра, села в машину и отправилась в Крылатское. На полпути набрала номер и сказала:

— Тетя Надя, Глеба ранили, он в реанимации. Я буду у вас через полчаса.

Свекровь ждала ее не в квартире, а у подъезда. Сидела на лавочке, сгорбленная, в сером плаще, с хозяйственной сумкой на коленях. У Кати больно сжалось сердце.

— Давайте поднимемся в квартиру.

— Как? Зачем? Надо ехать в больницу! В какой он больнице? — Надежда Петровна вскочила и шагнула к машине.

Катя усадила ее на лавочку, села рядом и тихо произнесла:

— Глеба не ранили. Его убили. Сегодня ночью выстрелили из кустов, во дворе.

Взглянув в лицо свекрови, Катя подумала: «Хорошо, что у меня нет детей…»"

"Она взяла ее за плечи, повела в подъезд, они поднялись в квартиру. По сотовому позвонила Катина мама. Сказала, что папа только что вернулся домой, ездил в аэропорт, встречать дядю Костю с Маргошей. Они вылетели в Москву сразу, первым рейсом.

— Мамуль, ты не могла бы сейчас приехать, побыть с тетей Надей? — попросила Катя. — Ее нельзя оставлять одну.

Мама приехала через полтора часа. За это время Кате пришлось вызвать «Скорую». У тети Нади подскочило давление, начался гипертонический криз.

— Когда же ты успела побывать у Надежды? — судорожно сглотнув, спросил Константин Иванович.

— Вчера утром.

— Ну и как она?

— Был гипертонический криз, но «Скорая» справилась в домашних условиях. Врач сказал, в больницу пока можно не отправлять. С ней сейчас моя мама.

— Да, ужасно… — выдохнул Константин Иванович. Маргоша стала массировать ему виски.

— Костенька, тебе плохо? — тревожно спросила она, заметив, что у него вздрагивают плечи.

— Нет, малыш, не волнуйся. Я держусь. Маргоша положила голову ему на плечо. Он погладил ее медно-рыжие волосы. Катя заметила, что в глазах Маргоши стоят слезы.

— Сейчас тушь потечет. — Маргоша встала, тихо всхлипнула и ушла в ванную.

— Бедная девочка, — вздохнул ей вслед Калашников, — бедный мой малыш. Я встретил ее в аэропорту, я был уже с вещами, и мы сразу взяли билеты в Москву, ей пришлось со мной возиться и в аэропорту, и в самолете. Я был в ужасном состоянии, можешь себе представить. А сегодня с утра ей пришлось поехать на съемку. Должны были снимать другой эпизод, проходной, в котором она не участвует, но, как узнали, что она вернулась, им сразу приспичило снять ключевой, один из самых тяжелых. Мало того, что Васька Литвиненко заставил ее работать в таком состоянии, режиссер хренов, он позволил себе еще и бестактную выходку. — Калашников махнул рукой. — Все-таки хамство человеческое безгранично… — Хотите еще кофе? — перебила его Катя.

— Кофе? Да, спасибо, детка, не откажусь.