Между двух мужей

Я сцепила руки в замок и ринулась вперед, как торпеда, обрушив на своего противника всю массу своего тела.

Сомкнутыми руками я ударила его по горлу, своей головой одновременно разбив ему нос и губы. Но Ильинский успел-таки нажать на курок – звук выстрела напомнил хлопок бумажного пакета. Пуля ударила в потолок, и на нас тонкой струйкой посыпалась выбитая ею известка.

Истошно закричала Марина – и сразу оборвала крик. Краем глаза я успела заметить, что она вскочила с кресла и выбежала из комнаты.

Мне следовало поторопиться.

Ильинский был достаточно крепким орешком, во всяком случае, руки у него оказались сильные, как тиски, и пистолет мне из них выбить не удалось. Я его лишь частично оглушила, и только поэтому он не смог пристрелить меня.

Поднявшись, я намеревалась нанести ему второй удар, желая выбить у него из рук пистолет, – и сделала это: грозная машинка отлетела к стене. Но и Ильинский не терял времени даром – резко развернувшись, он выбросил вперед руку и выдал мне сильнейший удар между глаз. В голове моей словно взорвалась граната. Не удержав равновесия, я вцепилась руками в стол, а Ильинский поднялся на ноги. По его лицу текла кровь из разбитых рта и носа. Он пнул меня в бок, но я заблокировала этот пинок, перевернувшись, откатилась в сторону и мигом вскочила на ноги.

Ильинский зарычал и потянулся за своим оружием. Я опередила его, отпихнув пистолет ногой, он отлетел в другой конец комнаты. Тогда противник бросился на меня, как разъяренный бык. Я встретила его сильнейшим прямым в лоб, но он всем своим весом обрушился на меня, и мы оба буквально впечатались в стену, при этом на пол со звоном рухнули какие-то две картины. Я собралась с силами и коротко, без замаха, особым спецназовским ударом вогнала ему жесткие прямые пальцы в солнечное сплетение. Наконец он обмяк.

Я немного отдышалась. Ну и здоров он драться!

– Женя! – вдруг позвал меня кто-то негромко.

Я повернула голову и увидела Марину. Она стояла на пороге комнаты и зажав в руке столовый нож. Держала она его очень неумело, нелепо выпятив кисть вперед, и поэтому не смогла бы замахнуться нужным образом. Опершись спиной о стену, я быстро стащила с кресла оказавшуюся слева от меня какую-то накидку и обернула ею свою левую руку. И когда Марина бросилась на меня с ножом, я приняла лезвие на защищенную руку, а свободной, правой рукой, дернула девушку за волосы вниз, вынудив ее пригнуться к полу, и аккуратно нокаутировала ее резким ударом ребром ладони по шее.

Все! Можно звонить Курочкину.

* * *– Женя! А ты ничего не путаешь?! – потрясенно спросила меня тетя Мила, когда я, умывшись и кое-как «залатав» свои ссадины и синяки, вкратце рассказала ей о произошедшем.