Мезальянс

– Я не ослышалась?!

- Нет, городской совет собирается принять закон, по которому каждый крестьянин или рабочий должен сходить с тротуара, если ему навстречу идет кто-то из высшего общества, - подтвердила Карэн Ландертон. – Мой супруг тоже состоит в совете, и он один из немногих, кто голосовал против этого мракобесия.

- Нет, с этим нужно заканчивать! – я резко встала и взяла с подноса рюмку с ликером. – Дамы, давайте выпьем за городской совет.

- В каком смысле? – Дейзи Фицпатрик приподняла рыжие брови. – Я не хочу пить за этих снобов.

- Нет, мы выпьем за обновленный городской совет, - я решительно подняла рюмку.

В гостиной воцарилась тишина. Она длилась с минуту точно, а потом Барбара Брикс осторожно поинтересовалась:

- Мы правильно вас понимаем, леди Миранда? Вы собираетесь участвовать в выборах в городской совет?

- Именно это я и собираюсь сделать, - с улыбкой подтвердила я. – Или есть какие-то законы, запрещающие женщинам участвовать в этом шабаше?

- Нет, закона такого нет, но ведь вы должны понимать, что женщинам нельзя голосовать. – Мария Фордсон поправила очки и продолжила: - Вы считаете, в этом патриархальном обществе за вас проголосуют мужчины?

- Все может быть, если грамотно развернуть предвыборную кампанию, - с воодушевлением заявила я.

- Даже если кто-то из джентльменов захотел бы проголосовать за вас, они побоятся выступить против правил, - вздохнула миссис Пединстон. – Это утопия. В нашем обществе такое попросту невозможно.

- А я выпью за это! – вдруг заявила леди Диана. – Мы, женщины, должны хотя бы показать, что грядут другие времена.

- Давайте выпьем все! – Дейзи Фицпатрик раскурила трубку, а потом одним махом опорожнила рюмку. – Пора перевернуть в этом городе все с ног на голову!

Остальные дамы тоже выпили, и только я собралась пригласить их к обеду, как за окнами послышался звук подъезжающего экипажа.

- Наверное, тетушки приехали, - у меня не было в этом никаких сомнений. – Уверена, что они привезли целый ворох новостей!

Но я сильно ошибалась. Выйдя из гостиной, чтобы встретить своих родственниц, я вместо них увидела грузного мужчину с пышными усами, молодую женщину не старше двадцати пяти, держащую на руках орущего младенца, и двоих близнецов лет двух.

Только я хотела поинтересоваться у дворецкого, кто эти люди, как мужчина сделал несколько шагов вперед, сказал:

- Здравствуй, Миранда. Немедленно предоставь нам комнаты, дети устали с дороги! У меня от их воплей болит голова! Кимберли вымотана, ты только полюбуйся, как она бледна!

Я тупо смотрела на них, не понимая, какого черта здесь происходит.