Мезальянс

Я же закрыла кабинет, чтобы никто из слуг случайно ничего не нарушил. Полиция должна видеть все так, как оно было с самого начала.

Пока доктор осматривал барона, Эммет находился рядом со мной, успокаивая и поддерживая после случившегося. Когда первый шок прошел, на меня навалились другие эмоции – страх, чувство вины и сомнения в правильности своего поступка. А что, если была возможность избежать убийства? Что, если леди Абигейл не собиралась убивать своего сына?

- Прекратите терзать себя, - мягко сказал герцог, обнимая меня. – Вы выстрелили после нее. А это значит, что леди Абигейл совершила преступление, и только благодаря вам Александр остался жив.

- Это ужасно… Убивать человека, - всхлипнула я, уткнувшись лицом в его грудь. – Как я теперь буду жить с этим?

- Дорогая моя, самозванка, прикидывающаяся дочерью герцога, убивала людей ради своей выгоды и абсолютно не переживала по этому поводу, - сказал Эммет, поглаживая меня по спине. – Вы должны принять то, что случилось и жить дальше. Леди Миранда, вы сильная женщина и точно справитесь с этим.

Он, конечно же, говорил правильные вещи, но все-таки мои душевные терзания были вполне обоснованы.

"В дверь постучали и в комнату заглянули тетушки. Присцилла уже ничего не говорила о нашей близости с герцогом, да и в этот момент это было бы не к месту.

- Миранда, дорогая… - у Кенди от слез покраснел нос, и она прикрывала его платочком. – Это ужасно… Как ты себя чувствуешь?

- Вам стоит поговорить с тетушками, - шепнул мне на ухо Эммет. – А я пойду, проверю, как там Александр.

Он поклонился женщинам и покинул комнату, оставив меня наедине с ними.

- Родная, ты так бледна! – Шерил вошла следом за Кенди, неся поднос, на котором стояли три рюмки и графин с виски.

Присцилла взяла меня под руку и усадила в кресло у камина. Как всегда, тетушка выглядела спокойной, словно это не под нашей крышей произошло убийство. Причем моими руками. Выдержка у нее была, что надо.

- Так что, родная, как ты? – Кенди обняла меня за плечи. – Я вижу, что ты плакала.

- Трудно не плакать, совершив такое… - ответила я, не в силах согреться даже у горящего огня. – Тяжелое чувство.

- Послушай меня, Миранда… У меня есть что сказать тебе… - Присцилла кивнула на графин, и Шерил быстро налила виски в стаканы.

Я приняла стакан из рук тетушки, залпом выпила его и закашлялась, чувствуя, как внутри вспыхивает пожар. Кенди постучала ладошкой по моей спине, а потом поцеловала в макушку.

- Вот так, девочка. Сейчас станет легче.

- Я понимаю, что ты чувствуешь, - тихо сказала Присцилла. – Да, заповедь «не убий» самая важная из всех, которые завещал нам Господь, но еще он даёт нам наивысшую заповедь - заповедь любви.