Мезальянс

Закрыв за собой дверь, я сняла куртку и опустилась на диван. Мне даже пальцами шевелить не хотелось. Если бы не головная боль, так бы и просидела с закрытыми глазами до самого вечера. Тяжело вздохнув, я все-таки поднялась. Прошлепала на кухню, достала из аптечки таблетки, запила их водой из-под крана…

Господи… как я жила здесь? В этот момент острое чувство одиночества сжало мое сердце. Я чуть не задохнулась от осознания собственной ненужности, жуткого ощущения, что рядом никого нет... Пустая квартира, в которой не было жизни. Счастливых голосов, смеха, любви… И мне это казалось нормальным, мне нравилось существование за закрытыми дверями…

Я вернулась в комнату, упала на диван и зарыдала, вновь и вновь вспоминая Эммета.

А головная боль не проходила, несмотря на то, что я выпила таблетку… Она становилась все сильнее, давила на глаза, перед которыми плавали красные круги.

- Миранда-а-а… Миранда-а-а… Любовь моя-я-я…

Я вынырнула из странного оцепенения, охватившего меня, и испуганно огляделась.

- Эммет?!

Но в комнате кроме меня никого не было. Что за странные галлюцинации?

Я снова опустилась на подушку, дрожа от непонятного озноба.

"- Миранда, очнись… прошу тебя… ты должна держаться, слышишь? Ради меня, ради семьи…

Опять галлюцинации?

Я осторожно приоткрыла глаза и чуть не закричала от резкой боли в боку. Снова все поплыло, вызывая приступ тошноты. Это еще что?! Аппендицит? Мало мне головы…

- Миранда?! О Боже… боже… родная моя! Моя родная!

Начиная что-то подозревать, я с трудом вынырнула из «плавающего» состояния и увидела бледное лицо Эммета, склонившееся надо мной.

Мне было тяжело шевелиться, но я все же нащупала его колено и слабо сжала. Теплый… настоящий…

- Эммет… это ты… - говорить тоже было тяжело, язык казался неповоротливым, а во рту поселилась стая ежей, причем дохлых. – Скажи, что это ты!

- Конечно, я… Я… Наконец-то ты пришла в себя… Любовь моя… - он потянулся было ко мне, но сразу же отпрянул. – Тебе больно? Какой я дурак!

- Да… больно… Но это неважно… Совсем неважно…

- Сейчас станет легче, сейчас, милая… Главное, ты очнулась.

Эммет вскочил на ноги и помчался к двери. Я услышала, как он открыл её и закричал:

- Сюда, быстро! Принесите теплого молока!

Неужели я вернулась? Меня затопила такая радость, что даже боль показалась какой-то далекой. Как же хорошо… Благодарю тебя, Боже! Благодарю!

Я заплакала, чувствуя, как по щекам катятся обжигающе горячие слезы. Можно было вытерпеть все ради этого всепоглощающего счастья.