Мне (не) скучно (СИ)

— Не здесь…по крайней мере, — наконец, с трудом оторвавшись от Марины, прошептал он.

На работе светиться не хотелось.

Марина грациозно поднялась и как ни в чем не бывало пошла к двери.

Матвей снова откинулся на спинку стула.

Протянув руку, набрал внутренний номер своего зама. — Любовь Викторовна, зайди ко мне… пожалуйста.

— Чегой то ты, Матвеюшка, не важно выглядишь. — с порога выдала Любочка.

— Да… — протянул Матвей, — затем и позвал. Останься за меня, Люб. Я домой. Отлежаться.

С трудом встав, Матвей тяжелым шагом пошёл вниз…

— Миш, домой.

Состояние опустошения и какой то апатии, накатывало волнами, вместе с тошнотой.

«Врача что ли вызвать…Может отравился?», мелькнула мысль.

Придя домой, он первым делом прошёл на кухню и выпил полисорб. Ляля всегда ему разводила его, если он перепил накануне. «Может и сейчас поможет?»

Раздевался уже на ходу и едва добрался до кровати, как вырубился, буквально, на автопилоте установив будильник. Егорку то забрать из сада надо.

Проснувшись за час до нужного времени, Матвей лежал на кровати и бессмысленно смотрел в потолок.

Шевелиться не хотелось. От слова, совсем.

Было очень себя жалко. Если бы сейчас была Ляля дома, она сама бы съездила в садик. Даже мысли бы не возникло, ему в садик ехать.

«Интересно, а когда Ляля болела, кто забирал Егора? Наверно, родители», Матвей нахмурился, вспоминая. И не мог вспомнить. В его жизни ничего не менялось. Даже если Ляля болела, Матвей получал вкусный завтрак, Егор ходил в садик и все было, как обычно. По крайней мере, для него.

«Идеальный брак», проскользнула мысль. «Прав Василий Петрович, такую жену ещё поискать, не найдёшь…»

Матвей, потянулся к подушке с её стороны. Тонкий аромат жены наполнил легкие тоской.

Захотелось обнять жену и прижаться к ней, ощутить под руками её податливое тело. Лялечка была очень щедрой на ласки, отзывчивой.

Со стоном встав, Матвей начал собираться за сыном, в садик.

Остановившись напротив их, семейной фотографии, сделанной год назад, на дне рождения тестя, Матвей провел пальцем по улыбающемуся лицу Ляли.

«Когда все стало серым?», в который раз он задал сам себе вопрос…

«Женщина не человек, это робот трансформер какой то», думал Матвей после того, как уставший, выгрузил из машины пакеты с продуктами, игрушками и полного сил Егора.

«Как Ляля все успевает?»

Риторический вопрос не требовал ответа, но оставил в душе чувство собственной неполноценности.

Он забрал сына из садика и отвёз его на занятие.

Вспомнив преподавателя, молодого мужчину, который удивлённо вскинул брови при виде него, Матвей сильнее сжал зубы.

— А где Ляля? — преподаватель подозрительно осмотрел его.

— Я за неё… — недовольно буркнул Матвей.

— Мама в командировке. Меня папа привёл.