Мне (не) скучно (СИ)

«Скучно было…»

Весь их такой комфортный и удобный быт несла на себе Ляля. Его маленькая жена. Заботилась, создавала уют. Он просто зажрался. Принимал все как должное.

Хорошо, что в его жизни появилась Марина. Именно благодаря ей он понял что имел. Как жаль что поздно понял. Тогда, когда потерял.

Слезы Ляли, такие горькие и горячие обжигали его, вынимали душу. Он столько принёс ей горя. Он, тот кто должен был оберегать жену, а в конечном итоге сам её обидел.

Матвей осторожно погладил руку Ляли и вышел в коридор. Проплакавшись, она уснула и он решил пока дойти до детского отделения, навестить дочь.

— Привет, Алиса. — осторожно позвал кроху.

Малышка спала, смешно причмокивая губками.

Когда родился Егор, Матвей совершенно не понимал что с ним делать. Он боялся подойти к нему, взять его на руки. Единственное на что его хватало это катить коляску.

Алиса же сразу покарила его. Девочка. Его дочь. Маленькая мамина копия.

— Хотите её взять на руки? — медсестра, взрослая женщина с улыбкой подошла к нему.

— А можно? — голос его сел от волнения.

— Так то нельзя конечно. Но она же ребёнок, ей тепло родных рук нужно. — она осторожно взяла Алису на руки и передала ему.

Алиса чуть сморщилась, закряхтела и открыла свои глазки, уставившись на него.

— Привет, дочь. — тихо позвал он. — Ты такая красавица. Вся в маму.

Он легко поцеловал её в нежную щёчку и любовь к дочери затопила все его существо. Он даже не думал, что можно почувствовать такую щемящую душу нежность к маленькому ребёнку.

Сморгнув набежавшие слезы, он снова чуть прижал к себе дочь. Она завозилась и открыла ротик.

— Проголодалась. Грудь ищет.

Медсестра осторожно забрала у него ребёнка. — Сейчас папка тебя покормит.

Она дала ему в руки крошечную бутылочку. — Корми сам. Пусть почувствует отца.

Малышка смешно причмокивая, ела смесь.

— Потерпи не много… скоро мама поправиться и будешь кушать мамину грудь. — он ласково погладил дочь.

— Ой нет… не сможет. — медсестра грустно покачала головой. — Вряд ли лактации сохранят ей. У неё же переливание было, антибиотики в лошадиных дозах… Нет. Таким молоком нельзя кормить. Да и перегорит оно.

Докормив дочь, Матвей пошёл обратно к жене в палату.

— Ну как сказать, почему? Почему? — голос врача раздался рядом, буквально за углом от него. — Кто бы знал точно отчего у неё плацента отслоилась. Много факторов. Я смотрел ее карту. Давление скакало всю беременность.

— Она да, нервничала много. — прозвучал грустный голос мамы Ляли.

— Ну вот видите. Нервы, стресс, давление. Так бывает, к сожалению. Беречь надо было мамочку. Беречь."

"Матвей стоял словно пригвожденный этими словами врача.

«Беречь надо было…»

Закрыв глаза, он сжал кулаки до боли в суставах.