Мой личный ад

— Да, Командир, — козырнула Оля двумя пальцами, после чего была почти задушена объятиями, поцелуями и признаниями в любви.

После убойной дозы взаимных нежностей Гриша нехотя вернулся к теме, которую специально оставил напоследок."

"— Завтра поговорим с Савицким. Вместе. И не обсуждается, Оль. Я тебя к этому мудозвону одну не пущу.

Он был готов к ее возражениям, но Ольга внезапно притихла. И лишь спустя долгую минуту она покивала.

— Да, пожалуй, так будет лучше, — согласилась Оля, загребла волосы пальцами и словно нехотя продолжила: — С Артуром что-то не так, и мне это не очень нравится. Да и вообще…

— Что не так? — тут же встрепенулся Птицын. — Он обидел тебя? Блин, Оль, не могла сразу сказать?

— Нет-нет, мы едва ли поговорили перед приемом, — поспешила объяснить Князева. — Я обычно запираюсь на неделю дома после Севера, но он все равно названивает, вытаскивает на обед. Но в этот раз — тишина. Только сегодня утром созвонились, чтобы вместе сюда поехать. Это очень странно и подозрительно, даже немного тревожно. Он что-то задумал. Хотя, может, просто нашел с кем потрахаться.

— Разберёмся, — только и ответил Гриша. — Главное, что мы вместе, правда?

— Да, — выдохнула Оля.

Гриша сам не понял, как так получилось, что он коснулся едва заметной болячки на ее губе. Девушка тут же отстранилась, опустила голову, пряча лицо за каскадом волос.

— Прости, — тихо проговорила она. — Мне жаль, что ты это видел.

— Мне жаль, что я ничего не сделал, — повинился Гриша.

— Ты бы не смог. Кен велел прикрыть нас, отдал приказ сдерживать тебя. Они намеренно не пустили тебя в нейтральную зону.

Гриша ничего не ответил, лишь крепко прижал ее к себе, без слов обещая, что больше не допустит подобного.

— Ты все еще встречаешься с той девушкой? — неожиданно даже для самой себя спросила Оля.

— Ну… формально — да. Но я не спал с ней с тех пор, как вернулся из Питера после командировки. И больше не собираюсь.

— Хорошо. Позвонишь ей?

— Зачем? — не понял Птицын.

— Сказать, что все кончено.

— Да нечего кончать, Оль. Она сама все поймет.

— А если не поймет? Может, у нее другое отношение к вашим встречам? Позвони, Гриш. Это правильно.

— Ладно, — согласился он. — Позвоню. Давай поспим немного. Нам ведь можно тут поспать?

— Можно, — улыбнулась Оля. — Это крыло убирают через пару дней после приемов, когда все гости разъедутся. Нас не побеспокоят.

Гриша предпочел не уточнять, откуда она ей это известно. И так было понятно. Он не без труда унял жгучую ревность, успокоившись тем, что Ольга теперь всецело принадлежит ему. Засыпая, Птицын улыбался, представляя, как через неделю они приедут в Москву, и его квартира наполнится девчоночьими безделушками, запахом пригоревшей еды и любовью, которую он так долго гнал от себя.