Мой личный ад

Я хотел, чтобы он видел тебя со мной и корчился в судорогах, ненавидя себя. Я хотел сам привести тебя на Север, хотел тренировать, заточить, словно клинок. Хотел, чтобы ты пошла против него. А ты бы пошла, Оль. Ты же ненавидела его не меньше, чем я.

— Да, — выдохнула она, прикрывая глаза.

Артур довольно улыбнулся. Он отпустил ее руки, которые безвольными плетьми упали на колени. Савицкий встал, прикурил вторую сигарету, сделал глоток и повернулся спиной, выдерживая паузу.

— Почему? — прохрипела Ольга, понимая, что совершенно запуталась. — Почему ты не сделал этого? Я же смогла бы. Я хотела…

— Я не смог, Оль. Я не хотел. Ни хрена я не хотел, только тебя. Нам ведь было классно, кис. Без всей этой чуши Северной, только ты и я. Ведь было?

— Артур, — позвала она его, но Савицкий не обернулся.

На ватных ногах Ольга встала, подошла к нему, нерешительно подняла руки, чтобы обнять сзади за талию. Но едва она прижалась к его широкой спине, Артур отстранился."

"— Я знаю, тебе было хорошо со мной. Но вот беда — недостаточно. Ты бредила Севером. Твои тренировки, все эти книги, намеки… — перечислял он. — Видит бог, я пытался оградить тебя, Оль, но ты на редкость упертая сука.

Князева отошла от него, словно ошпаренная ядом тона и слов.

— Тебе было похер, что я против, — продолжал Артур, все больше закипая. — Тебе похер, что я не желаю видеть тебя в боях. Тебе похер на любое мое слово, черт подери. Но даже с этим я смирился. Тебя ведь невозможно контролировать через запреты, ты в курсе?

Ольга только покивала. Она действительно не выносила категоричных отказов, всегда поступала наперекор.

— Знаешь, я думал, что обделаюсь от страха, когда ты впервые вышла на спарринг. Нет, я понимал, что тебе подобрали слабака, но… Видеть оружие, направленное против тебя — это слишком… слишком для меня.

Девушка вздрогнула, понимая, к чему он ведет.

— Поэтому ты… — проговорила она несмело, — когда мы с Беном бились…

— Он один из лучших. Не выношу этого мудака, но мечом он вытворяет что-то невообразимое. И ты… девчонка, черт подери. Маленькая, слабая…

Не взирая на взвинченные нервы и горечь, которая сжигала ее изнутри, Ольга не смогла снести такого. Она была готова каяться во многом, потому что действительно часто поступала с Артуром мерзко. Но слушать от него речи о слабости и уязвимости было невыносимо.

— Бен сам тренировал меня. Если бы ты хоть раз позанимался со мной, то знал бы, что я, может, и не лучше тебя и его, но вполне в состоянии держать удар даже от умелого воина, — выплевывала она слова, задрав нос.

Артур наконец повернулся к ней. Его верхняя губа дрожала от едва сдерживаемой ярости.

— Он — что? — переспросил Савицкий.

— Что слышал.

— Повтори! — рявкнул Артур.

— Мы не только трахались. Он тренировал меня.