Мой любимый тиран

- То есть, вы сейчас нам тут намекаете, что оба мужчины в один и тот же отрезок времени, не сговариваясь, дарили Нинке цветы? – Люда не хотела сдаваться, - Как может прийти одна и та же мысль двум совершенно разным людям?

- Семён – брат Константина Сергеевича, - робко подала голос Нина, - правда, двоюродный…

- Вот видите!!! – уже празднуя победу романтики и любви, Светлана Николаевна поставила точку во всём этом споре, - Они просто родственники! Семён наверняка упомянул нашему боссу о разведённой им тут интриге, а Беркутов сообразил, что это для него шанс!

- Шанс на что? – не поняла Нина.

- Шанс завоевать тебя, моя прелесть! – женщина вскочила со стула, подхватила девушку за руки и принялась кружить, - Ах, Ниночка! Это же так романтично!..

* * *Константин Сергеевич, запершись в кабинете, пытался успокоить бешено колотящееся сердце. Что он сейчас только что сделал?! Господи, что же он сейчас натворил?!

Мужчина представил себе недовольство и смущение Нины, которая, конечно же, была неприятно удивлена! И ему захотелось попросту удавиться…

Зачем он пошёл на поводу у Семёна и в очередной раз выставил себя дураком?! У них с Ниной итак не всё слава Богу…. А теперь девушка, вообще, будет его целенаправленно избегать!

Он бросился к телефону и в порыве паники написал:

- «Нина! Я совершил глупость! Надеюсь, ты не обиделась и сможешь понять! Я не хотел и не собирался! Прошу тебя, давай забудем про эти проклятые цветы?!»…

Словно от него только этого и ждали, ответ прилетел тут же:

- «Константин Сергеевич, не волнуйтесь! Я уже обо всём забыла. Я понимаю, что это был глупый порыв. Вам не нужно так беспокоиться, я всё понимаю… Прощайте!»…

- «Прощай»…

Беркутов убрал со стола, оделся и обречённо побрёл к лифтам. Сегодня он, определённо, был в ударе. Так, не задумываясь, спустить свою жизнь в унитаз мог только полный и непроходимый кретин…

* * *Всю оставшуюся до выходных неделю Беркутов приходил на работу, запирался в своём кабинете и беспробудно пил.

Он отключил все свои телефоны, отменил все встречи и строго-настрого приказал Дарье никого к нему не пускать.

Пару раз заходил Семён и пытался к нему прорваться, но Константин Сергеевич не отвечал, надёжно заперев дверь.

Брат что-то кричал про накладку, про то, что он тоже сознался бухгалтершам про цветы, обзывал его последним придурком и пробовал сломать замок.

Наконец, поняв, что его, в любом случае, не пропустят, Семён на прощание так хлопнул дверью приёмной, что у Беркутова в кабинете затряслись стены, а бедная секретарша Даша на несколько минут оглохла и в ужасе полчаса пялилась на дверь в его кабинет.