Мой любимый враг

Браки с драконами, под запретом, разумеется, но между собой люди могли заводить семьи, разводиться, рожать детей, после появления которых новоиспеченные родители отправлялись в Лостако с кучей денег.

Я интересовалась у жениха, не разорит ли это нашу казну, но он только посмеялся. Эргану я доверяла, а потому просто порадовалась за людей. К слову, после принятия этого закона, дворецкий и экономка стали вести себя по отношению друг к другу как-то иначе… Мне было интересно наблюдать за ними, пока кое-что меня не отвлекло.

А именно — моей самочувствие.

— Вы носите в себе дитя, госпожа, — Трогги даже не скрывал свою радость.

— Трогги, ты уверен?

— Абсолютно.

— А кто это? Девочка, мальчик?

— Девочка.

— Чудно… — я бухнулась в кресло, потирая виски. В голове стоял густой туман.

— Старший лорд будет счастлив, сообщите ему сами или позволите мне?

— Сама! Но не сейчас, ему пока не до этого. Значит так, Трогги, ты ничего не знаешь! Я расскажу ему когда придет время.

— Как знаете, — лекарь захлопнул чемоданчик, откланялся и ушел.

Моя ладонь потянулась к животу.

Из глаз покатились слезы. Я решила, что стану плохой матерью, потом успокоилась и заверила себя, что буду все равно лучшей родительницей, чем была у меня. Потом снова разревелась, но теперь уже из-за того, что первенец — девочка.

Знала бы я тогда, что у нас будет семь деток, и первые шесть из них — девочки, меня бы наверняка хватил удар, но я, к счастью, даже представить себе такого не могла.

Эрган узнал о том, что станет отцом, едва вошел в покои. Ну не смогла я удержать в себе такую новость! Мужчина схватился за голову, побегал по комнате, а потом рухнул передо мной на колени.

Меня окатило волной нежности, наш поцелуй длился всего мгновение, но в него было вложено все, что мне следовало знать.

— Я люблю тебя, моя амори.

— И я люблю тебя, — шепнула в губы, улыбаясь. — Больше жизни люблю.

Эпилог

Я сидела во главе стола и с прищуром смотрела на детей. Их заговорщицкие выражения лиц научилась распознавать еще в детстве, сейчас же, когда самому младшему, Рубиону, исполнилось восемнадцать, угадать, что все они замыслили, было почти невозможно.

Старшие пятеро дочек давно вышли замуж, и жили отдельными семьями, но несмотря на это за завтраком в Седьмой день недели мы все собирались в нашем замке.

— Рубион, Мирам, Хавин, Бейза, Ниса, Эмине, Тана, — перечисление детей по именам меня утомляло, но только так я могла заставить их напрячься. Когда я звала каждого по имени, это означало только одно — мама что-то знает, и провести ее не выйдет.