Мой любимый враг

Это правило для прислуги введено не так давно, каких-то пятнадцать лет назад, после одного случая, когда расстроилась свадьба Хранителя океана и девушки, семья которой после этого попыталась устроить переворот.

Мне оставалось только устало прикрыть глаза. Как по мне, так гораздо проще было бы всем этим драконам не хранить скелеты в своих шкафах вместо страха перед болтливой прислугой.

Щеки коснулись теплые пальцы, и я, распахнув глаза, недовольно уставилась на Эргана. Мужчина не шелохнулся. Кончиками пальцев провел по щеке вниз, наклонился и губами мягко коснулся ключицы.

Поцелуи спустились ниже, одной рукой Эрган отодвинул край полотенца, второй ласково дотронулся до оголившейся груди. Холодно в гостиной не было, но соски мгновенно затвердели.

Ладонью, едва касаясь кожи, провел по животу и оставил руку чуть ниже, на повязке, прикрывающей ожог.

— Ты ненавидишь меня, но сейчас тебе хочется, чтобы я продолжал, так?

Я опустила взгляд, не зная, что ответить.

— Драконья кровь этого желает, не ты, Амели.

— Кто мои родители, Эрган? — спросила тихо, взглянув в глаза мужчины. — Если я — дочь дракона, то как оказалась в графской семье в Лостако?

— Этого я не знаю и знать не могу. Ты похожа внешне на своего отца, но могу предположить, что это не он однажды переспал с драконицей.

— Почему?

— Драконицы не бывают в Лостако, никогда. Мужчины летают на человеческие земли, и то это лорды, Хранители, градоначальники и их советники.

— Но люди никогда не знают, прилетели ли драконы. О вашем прибытии нас известили письмом из королевского двора, но все остальные разы никто не видел драконов в небе.

— Потому что мы летаем исключительно по своим собственным делам, и нарушать спокойную размеренную жизнь Лостако не в наших правилах. А сейчас тебе нужно поспать, я отнесу тебя в спальню.

— То есть моя мама изменила отцу, так ведь, да?

— Амели, я не знаю. Не забивай свою прелестную головку такими вещами. Мы узнаем правду, когда придет время.

— Как мы узнаем?

Эрган не ответил, ловко подхватил меня на руки, отнес в спальню и уложил на постель. Он потушил все свечи кроме той, что стояла у кровати, и затопил камин, прежде чем уйти. Я еще долго лежала и смотрела на огонь, пока сон не сморил меня.

Неясный шорох донесся до моих ушей, но сил открыть глаза не было. Лениво перевернулась на спину, зевнула и нехотя приоткрыла один глаз. Вскрикнуть не успела, служанка зажала мне рот ладонью. Свет от свечи выхватил из темноты шрам на правой щеке девушки — Рия.