Мой любимый враг

— Доброй ночи, Эмелисса, встреть новую камеристку как подобает, — мужчина на миг взглянул в мою сторону. — Девчонка из знатного рода, давай без этих твоих проверок.

— Да как же… О чем же вы! Господин, я никогда…

— У меня нет времени. Представь ее завтра с утра моей жене. И да — не говори Воиле, что я приезжал. Постараюсь навестить вас в Первый месяц, а сейчас мне пора.

— Вы не прибудете на Зимний праздник?

— Увы, не могу.

Грей двинулся ко мне, кивнул и махнул рукой в сторону все еще открытой двери.

— Все, иди. И да, если Воила спросит, с кем ты приехала, скажи, что не знаешь его имени.

"

"Мужчина сбежал по лестнице, дворецкий уже вновь открыл дверь, и советник выскочил на улицу. Я осталась стоять в одиночестве посреди темного коридора, и мне вот совершенно не хотелось идти к той открытой двери…

Из комнаты высунулась седовласая голова, Эмелисса, нашарив на голове очки, натянула их на нос и громко прошипела:

— Ну подойди, чего встала? Не приведи Мироздание, госпожа увидит, что мы ночью по дому шарохаемся!

Я поспешила к ней, мысленно проклиная тот день, когда решила пойти попрощаться с Элой.

Обошлась бы и без прощания, мне следовало сбежать в ту ночь и вернуться лишь… никогда. Наверное, мне всегда хотелось сбежать из-под родительской опеки, но не так же далеко! Я проскочила мимо женщины внутрь маленькой комнатки, и экономка захлопнула дверь.

В свете единственной свечи ее лицо казалось высушенной на солнце сморщенной виноградиной, и было таким же темным. Веснушки осыпали ее щеки, лоб, нос и даже веки, а нижняя губа была тоньше верхней.

— Взрослая совсем, — пробормотала она, усаживаясь на узкую кровать у зашторенного окна.

Сухощавая рука потянулась к стакану воды на прикроватной тумбочке, и только после того, как женщина осушила его, спросила:

— Сколько лет-то тебе?

— Восемнадцать.

— У кого работала? До Темных ночей-то еще два месяца.

Я открыла и закрыла рот, не зная, что ответить. Грей не объяснил, что мне следует оставить в тайне, так что пришлось додумывать самой.

— У Его Сиятельства.

— Господин Бомаль сказал, что ты из знатного рода.

— Я младшая дочь графа Де Согне. Амели. Меня зовут Амели.

— Де Согне? — старушка вскинула голову, всматриваясь в мое лицо.

— Знавала я твоего деда… Давненько это было. Еще девчонкой была, а граф-то тогда только женился, да все пытались завести дитя… Уж потом получилось, да все сыновья рождались, а я на площади работала, лимонад продавала, так твоя бабка меня все пирогами угощала. Эй, ты чего?

Я мотнула головой, быстро вытирая слезы тыльной стороной ладони. Почему-то рассказ Эмелиссы затронул что-то в глубине души, и так отчаянно захотелось домой… И туда, на площадь, где я была всего лишь однажды.

— Не реви.