Мой любимый враг

— Ну и иди, не удивляйся только потом, если тебя саму отсюда выпрут!

Ее возглас прозвучал как угроза, и я бы даже испугалась, если бы понимала всю серьезность ситуации. Вот только я никогда не была чьим-то врагом и знать не знала, что такое противостояние. Мне было жаль девушку, но она вот уже во второй раз доказала, что жалеть ее не стоит. Если бы Шая была хоть чуточку добрее и менее эгоистичной, с ней бы дружили.

Добравшись до своей комнаты, рухнула в постель. День прошел спокойно, и усталости как таковой не чувствовалось, вот только на душе было так тошно, что хоть волком вой.

Сама не понимала, почему мне было так плохо и хотелось плакать и кричать в подушку. Невыносимая тоска сжимала сердце, вот только с чего она появилась, представить не могла. Я не скучала ни по дому, ни по замку, ни по Эргану, но душа отчего-то рвалась на кусочки, не в силах отыскать покой.

Уже на следующее утро я поняла желание Шаи покинуть этот дом.

Вымыла волосы госпожи Бомаль, помогла ей натереться лавандовым маслом и погладила платье. После того как она оделась и вышла из покоев, мой рабочий день можно было считать оконченным, хотя на часах было всего восемь утра.

Занятий как таковых в доме для меня не было. Читать книги с утра до вечера довольно скучно, несмотря на то, что читать я очень любила. Выходить из дома разрешалось только во внутренний дворик для прислуги, где на поляне пять на пять метров из развлечений была лишь беседка. В ней можно было укрыться от солнца и занять себя чтением… Нет, так жить невозможно! От скуки хотелось выть, а я ведь здесь всего второй день!

Ситуацию спасла Эмелисса, огорошив меня известием:

— Завтра твоя очередь готовить, придумай, что будет на завтрак.

Я застыла как вкопанная, глядя на экономку полными ужаса глазами.

— Что, не умеешь? — женщина цокнула языком и, тяжело вздохнув, махнула рукой. — Идем, покажу, где что лежит.

— Но я ведь совсем не умею готовить! — задыхаясь от волнения, едва не плакала. Эмелисса спешила на кухню, я семенила следом.

— Вот поэтому девиц из знатных родов не берут в услужение! Вы же совершенно не готовы к жизни. Ты говорила, ваша семья разорена, так что, кухарку все ж оставили?"

"— Нет, у нас готовит Хедрик, дворецкий.

Он живет с нами и в благодарность за приют изъявил желание помогать на кухне.

— И ты ни разу не видела, как и что он делает?

— Никогда.

— Ох, бедовая! Как тебя угораздило попасть в служанки-то? Ой, да не отвечай, знаю же.

Эмелисса толкнула дверь на кухню, и мы попали в Преисподнюю. Когда мне рассказывали о мире, куда уходят мертвые, я представляла себе его именно так. Невыносимо жарко, душно и очень сыро от пара. На плите в кастрюлях что-то бурлило, булькало, шипело и шкворчало.