МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

Что за интонации такие? Дико пошлые и вибрирующие глубоко во мне. Невозможно равнодушной оставаться, когда он так говорит и смотрит, и посасывает. Его голос стал более низким, чувственным, тело полно жара, глаза блестят.

— Довольно! — пытаюсь говорить так, чтобы голос звучал построже, но выходит довольно неуверенно.

Назар разжимает пальцы на моем запястье, отпустив руку. От долгого пребывания в зажатом состоянии кисть совсем не чувствуется.

Зато я хорошо чувствую, как Зорин пронырливо подсовывает руку мне под шортики пижамы, прямиком в трусики.

— Эй.… Я же сказала, у меня месячные! У меня…

— Я не буду трогать твои барьерные средства. Но приласкать изнывающую киску я просто обязан.

Его пальцы поглаживают складки, половые губки. Дрожь только усиливается, я едва держусь.

— Секрет номер один. В эти дни женщины мастурбируют чаще обыкновенного… И секс у них тоже случается в такие дни, поверь.…

Перед глазами мелькают черные точки, когда он притрагивается ко мне. Просто притрагивается и нажимает на пульсирующий клитор, но его будто взрывает… Ооооох.

Всего лишь нажатие, мягкое, решительное и усиливающееся с каждой секундой.

Отпускает.

Я получаю возможность дышать, могу вдохнуть полными легкими.

Через мгновение снова дергаюсь от новой порции изысканной и такой вкусной пытки удовольствием.

— Прекрати немедленно, — стону из последних сил.

— Дай извиниться. Кончишь, как следует, и отпущу, — обещает Назар.

Он больше не держит меня, не приковывает к кровати.

Меня больше не нужно удерживать силой, гораздо крепче удерживает нарастающее удовольствие.

Словно недополученная доза вчерашнего наслаждения напомнила о себе и потребовала немедленного реванша.

Или просто Назар прав, и в эти дни… все обостряется.

Все, включая возбуждение?!

Тиран касается моих губ, выдохнув:

— Давай мириться, вредина? Попробуем заново?

Теряюсь от такого предложения.

Может быть, все ещё сплю?!

Глава 26

Таша

Зорин выглядит серьезно настроенным, будто ни капельки не шутит. Он — очень умный и хитрый, жестокий, себе на уме. Ко всему прочему меня к нему тянет вопреки сильнейшей ненависти!

Предложение Назара — заманчивое. С таким, как он, лучше не враждовать.

А это сильнейшее возбуждение между ног? От него никуда не деться! Даже несмотря на критические дни…

Но в то же время с какой радости Назару со мной мириться? Я здесь, в его владениях, несвободна. Ясно, что он обманом меня забрал, не было никакой опасности для жизни младших сестричек. Нет опасности, могу уйти, да? Чисто формально… Даже если у Зорина старые счеты с отцом, то пусть ему и предъявляет. Папа держит меня на расстоянии от своего бизнеса и не посвящает в детали.

Я могла бы уйти. Но точно знаю, что мне этого не позволят. Вернут на место и.