МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

По имени назови и все, я как младенец… Спать буду.

Смотрю на время: уже почти утро. Не пожелаешь в такое время: доброй ночи.

— Сладких снов, Назар.

— О, черт… Я был не готов услышать так сразу. Даже не расслышал. Повтори?

— Хватит. Это уже хитрость.

— Я хочу прийти к тебе. Можно? Таш…. Не гони. Ну… Я даже с твоим отцом пил на брудершафт. Я никогда столько раз себе на горло не наступал…. И готов наступить ещё не раз, лишь бы ты меня не гнала.

— Сначала я поговорю с папой, потом решу…

— Таш.

— Что, Назар?! Ты вернул меня папе, как вещь! И не пытался задержать, не попрощался даже. А теперь прилетел — люби меня.

— Люблю.

— Я не в том смысле.

— А я в том самом смысле. И я любви пока не смею просить. Просто быть рядом… Знать, что с тобой все в порядке, слышать тебя. Это важно. Я себя так хорошо чувствую, когда тебя хотя бы слышу.

Его слова задевали за живое. Не должны были задевать, но задевали.

Я поспешила сказать ему снова:

— Сладких снов, Назар! — и быстро скинула вызов.

Но ещё долго лежала без сна в кровати, переживая нашу историю от начала до самого конца.

Есть ли у нас шанс начать все заново?

Глава 42

Таша

На следующее утро курьер привозит цветы. Мы с бабушкой и дедушкой как раз завтракали, на столе стояла гора пышных, ароматных булочек с изюмом, они искусно слеплены в виде роз.

Цветы от Назара. Алые розы в большой корзине.

— Гляди, тоже симпатичные розочки, только несъедобные, — замечает дедушка, намазывая булку сливочным маслом. — Как думаешь, когда свататься ещё раз придет?

— Рано ещё, — строго отвечает бабушка. — Ты сыну позвони….

— А что?

— Ничто, рецептом поделись от похмелья. Мужики вчера поговорили, кое-что для себя решили. Теперь дело только за Наташей.

Две пары глаз в тот же миг устремляются на меня. Бабушка и дедушка смотрят предельно серьезно.

— Что думаешь, Наташа? — деловито интересуется дед. — Давай, не стесняйся. Говори, как есть!

— Я даже не знаю. — отвечаю, замявшись. — Папа с Назаром поговорили, но…

— Да что ты про них печешься? Мужики взрослые, между собой уже разобрались, что к чему. Ты о себе подумай! О ляльке вашей, — говорит бабушка.

Несомненно, волнуюсь.

Вопрос предельно серьезный. Сердцу неспокойно, мысли тоже витают взбудораженными.

— Все это как-то слишком быстро… Не хочу торопиться. Впереди много времени, успею.

— Успеешь, значит? — уточняет дед."

"— Чего пристал? Говорит, успеет, значит, успеет. Вас, мужиков, помурыжить иногда для профилактики — самое то!

— Не спорю. Тем более, судя по всему, один конкретный экземпляр это все-таки заслужил. Но есть и другая сторона медали.

— Какая же? — уточняю, заинтересовавшись мнением стариков на сей счет.

Они очень забавные и милые, всю жизнь прожили бок о бок друг с другом…

— Вот ты говоришь, все успеется.